«Лопь» в Карелии

Название«Лопь» в Карелии
страница2/2
Дата конвертации04.02.2013
Размер252.58 Kb.
ТипДокументы
1   2
lapinkiukuat («лопарские печища») обозначаются любые, не только «лопарские», некогда существовавшие места жительства (Кузьмин, 2003. С. 346). Это позволяет отнести предполагаемую верхнюю границу времени существования печей-«каменок» к первой половине XVIII в., когда в ходе русско-шведских войн произошли последние (1718 и 1742 гг.) разорительные набеги из-за рубежа в Западную Карелию (Ребольский и Панозерский погосты). Многие деревни, упоминаемые по переписи 1678 г. в Ребольской корельской волости Кольского уезда, на карте 1718 г. отсутствуют: «неприятельские швецкие люди пожгли без остатку» или же от «хлебной скудости хозяева с детьми сошли безвестно». В ходе русско-шведского противостояния XVI–XVII вв. «приходы свитцких людей» в Северную и Западную Карелию были ещё более частыми. Уже во время переписи 1597 г. не удавалось установить имена бывших владельцев земельных участков: «а чьи следы, про то распросити некого, имян тех лопарей крестьяне не упомнят» (Мюллер, 1947. С. 49). По наблюдениям исследователей XIX в., «лопарские очаги всегда расположены в центре жилища и образованы из сложенных по кругу валунов или подогнанных каменных плит, образующих под. Тогда как более крупные, высотой 1–1,5 локтя каменки, рядом с которыми обнаруживаются ямы и прослеживается нижний ряд бревен», можно отнести к постройкам карельского населения (Juvelius, 1889. С. 38). Относительно систем «оленьих ям» есть мнение, что они были заброшены с появлением крупномасштабного оленеводства в XVI в. (Линкола, 1982. С. 54).

Интересно замечание С. Ювелиуса о том, что карельское население не знает мест «лопарских могильников или святилищ». Предположительно как «лопарский сейд» он определил каменное сложение на мысе Аконниеми, у пролива между озёр Писто и Охта: «На берегу озера поставлен большой, высотой больше руки и около двух локтей в ширину и толщину, гладкий камень, сверху которого – камень поменьше, будто шапка на голове». По легенде, на этом месте «Лопь прокляла женщину с животом» (Juvelius, 1889. Р. 42). В другом месте на реке Писте на озере Конном известен ещё один сейд, поставленный на три «ножки» на скальной возвышенности недалеко от воды. Два «сейда» («валуны на камнях-ножках») зафиксированы на скальных выходах на болоте и на острове севернее п. Пяозерский, один – на горе Нуорунен и около шестидесяти – на горе Кивакка (Национальный Парк Паанаярви, Лоухский район РК).
Археологические работы на «поздних» памятниках Северной и Западной Карелии

В период 1993–2006 гг. археологическая экспедиция Карельского государственного краеведческого музея (КГКМ) проводила инвентаризацию «лопарских древностей» на ряде озёр в радиусе 50–70 км от г. Костомукши. Большинство местонахождений, которые описаны в конце XIX в., сохранились до сих пор. Археологические раскопки на «поздних» объектах Северной и Западной Карелии были осуществлены только на четырёх памятниках.

В 1999 г. А.М. Спиридонов исследовал группу каменных сложений в северо-восточной части оз. Киитиярви, в 20 км к западу от г. Костомукши. Памятник, названный «могильник Камалахти», находится на удалении от воды на 1 км, на склоне холма, поросшего вторичным лесом. Площадь объекта довольно обширная — до 5000 м2 (100 х 50 м). На возвышенности, полого спускающейся к заболоченной низине, нерегулярно располагаются около тридцати невысоких каменных насыпей. По конструктивным особенностям А.М. Спиридонов подразделяет их на два типа: первый — округлые в плане кладки (девять штук) диаметром от 2 до 6 м и высотой до 0,4–0,8 м, состоящие из выложенных по периметру насыпи в два - три ряда в высоту крупных валунов (0,3–0,8 м), с заполнением внутренней части конструкции мелкими камнями; второй (около 20 штук) — кладки, меньшие по размеру (0,4–1,5 м в диаметре и высотой до 0,2–0,5 м), в плане овальной или округлой формы и конусовидные или сферические в профиле, выполненные из небольших камней (до 30 см). Было разобрано одно каменное сложение, которое имело в плане овальную форму (3,6 х 2,8 м) и высоту 0,4–0,6 м. Уложенные друг на друга два ряда крупных валунов ограничивали кладку по окружности, создавая подобие «стены» конструкции. Внутренняя часть сооружения, не превышая уровня внешних валунов, была заполнена мелкими камнями. После удаления камней отмечено общее западание слоя почвы, соответствующее очертаниям каменной конструкции, а также тонкая (до 2–3 мм толщиной) прослойка истлевшей органики, «более всего напоминающая остатки шкуры», но, возможно, являющаяся остатками перекрытого слоя дерна. Следы перекопов и находки отсутствовали. А.М. Спиридонов затрудняется определить точный возраст, назначение и культурную принадлежность объекта (Gorkovets…, 2003. Р. 318–321).

В 2003 г. северокарельская археологическая экспедиция КГКМ осуществила на северном берегу оз. Контокки (г. Костомукша) раскопки «поздней» жилищной впадины, располагающейся на мезолитической стоянке Контокки V. Она имела прямоугольные очертания (5 х 7 м), длинной осью была ориентирована параллельно берегу озера. Её глубина относительно дневной поверхности данного участка песчаной террасы – 0,4 м. Расстояние до воды – 20 м. Ещё до начала раскопок визуально прослеживался условный «выход» – более покатый участок края углубления, ориентированный на озеро. Раскоп (площадью 59 м2) включил в свои границы впадину и прилегающую к ней территорию. Стратиграфическая колонка: незначительный моховый покров мощностью – 0,03 м; тёмно-серый подзол (0,05–0,1 м по периферии, в центре – 0,12–0,2 м), тёмно-жёлтый с красноватым оттенком песок – 0,03–0,1 м, жёлтый материковый песок. В центре впадины находились остатки большого современного кострища, вероятно, 70-х гг. ХХ в.: чёрный слой песка, толщиной до 0,15 м и площадью 5 х 2 м. При общей значительной насыщенности песчаного грунта камнями, в границах впадины они отсутствовали, что свидетельствует об их преднамеренном удалении. Сразу после снятия мха проступили полосы древесного тлена шириной 0,5–0,6 м и толщиной 0,05 м, которые очерчивали «стенки» и прямые углы конструкции. В процессе раскопок определился наклонный «выход», к которому вела «тропинка» – полоса тёмно-серого подзола на общем фоне тёмно-жёлтого песка, шириной 0,5 м. Песок при углублении котлована выбрасывался во все стороны и перекрывал мезолитический слой. Следы подсыпки песка с внешней стороны строения отсутствовали. «Дно» ровное, без следов искусственных сооружений. Находки периода каменного века (нуклеус и 5 отщепов кварца) были встречены в слое подзола, на участке, прилегающем к сохранившейся территории стоянки.

Реконструкция объекта. Для его создания использована естественная впадина на берегу озера, которая была углублена примерно до 0,6 м от уровня современной дневной поверхности террасы. По периметру искусственного прямоугольного котлована (5 х 4 м) были уложены брёвна. Выход к озеру находился в центре южной стены постройки. Подсыпка землёй или укладка дерна на крышу и по внешнему периметру дома не производилась. В 2 м к западу от входа была сооружена хозяйственная яма, а в 10 м ближе к воде находилось кострище. Отсутствие земляной подсыпки на внешние стены, печи-«каменки» или кострища внутри объекта говорят о его функционировании в тёплое время года.

Сооружение можно интерпретировать как небольшую полуземлянку с наклонной, лёгкой деревянной конструкцией, опирающейся на бревенчатый сруб. Данный тип жилища, но с каменным очагом внутри и с перекрытием стенок торфом, известен на саамских поселениях XV–XVI вв. в Финской, Шведской и Русской Лапландии (Карпелан, 1992, С. 134–138). «Лопарская вежа представляет собой шалаш из досок, усечённо пирамидальной формы, крытый дерном, основание его состоит из бревенчатого сруба из двух – трёх брёвен. В такой веже, величиною в 1–1,5 кв. сажени и высотой 2–3 аршина летом живет вся семья лопаря. Внутри в середине разводят на камнях огонь, дым выходит через отверстие в крыше» (Регало, 1914. С. 373). «В основании лопарской вежи лежал сруб из тонких брёвен, в 2–3 венца. Каркас покрывался берестой, а затем обкладывался дерном. Основание же жилища углублялось в землю на 15–20 см. Перед входом делался шалаш – защита от ветра» (Лукьянченко, 1971. С. 100–104). По этнографическим данным в Северной Карелии в XVII–XIX вв. в подобных «лесных станах» в летнее время жили и карелы, производившие добычу смолы или изготовление древесного угля (Юккогуба…., 2001. С. 218).

На северном берегу оз. Тунгудское (Беломорский район РК) П.Э. Песонен в 1988 г. и М.М. Шахновичем в 1990 г. были раскопаны четыре впадины. Они относятся к одной охотничьей системе из 21 ловчей ямы, находящейся на памятниках эпохи мезолита Тунгуда XXIV, XXV, XXIX (Шахнович, 1993. С. 60–67). Исследованные ямы были округлой формы, размерами 4 х 4 х 1,5 м, с отвесными стенками, котлообразным дном и с отсутствием сопутствующего инвентаря. В одном случае прослежены следы от верхнего перекрытия ловушки жердями. Во впадине на стоянке Тунгуда XXV были выявлены остатки необычного сооружения, которое можно реконструировать по стратиграфическим и планиграфическим наблюдениям следующим образом. В круглой яме (диаметр – 3,4 м, глубина – 1,6 м) крутые стенки и плоское дно были укреплены берестой и лапником. На дне располагался прямоугольный деревянный ящик (1,85 х 0,8 х 0,5 м), в котором находилось «содержимое», завёрнутое в бересту. Поверх ящика был сделан куполообразный «свод» из бересты. Над ямой был устроен конус из жердей (Шахнович, 1993. С. 63–65). Первоначально данное сооружение было интерпретировано как погребение, близкое по ряду черт захоронениям могильника XII–XIII вв. Кузомень II на южном побережье Кольского п-ова (Гурина, 1981. С. 66–69). Но более вероятным будет предположение, что в этом случае мы имеем пример вторичного использования ямы-ловушки как место для хранения мяса: «В Северной Карелии ямы делали овальной формы, стенки и дно их выстилали берестой. … Саамы обкладывали стенки ям брёвнами и камнями, а дно – хворостом, на который укладывали мясо, завёрнутое в бересту» (Тароева, 1965. С. 122).

Сельский могильник Алозеро располагается на северном берегу оз. Юляярви, в 18 км к югу от п. Калевала или в 1,2 км к востоку от д. Алозеро. Памятник занимает западный участок единственного на озере песчаного склона, примыкающего на севере к каменистому озу. Его площадь определена в 750 м2 (50 х 15 м). Деревенский могильник обнаружен этнографической экспедицией музея Кайнуу (Финляндия) в 1994 г. В 1997 и 2005 гг. КГКМ и Музей антропологии и этнографии РАН провели здесь спасательные раскопки на площади 48 м2. Было исследовано 39 грунтовых погребений, совершённых по православному обряду захоронения. По находкам нательных крестов и фрагментам чернолощённой керамики время существования могильника – конец XVII – начало XIX вв. Анализ краниологического материала показал, что некрополь принадлежал общине северокарельского этноса, при отсутствии каких-либо признаков «лапаноидного» субстрата (Шахнович, Хартанович, 2002. С. 102–111).

В 2000 г. археологической экспедицией КГКМ на южном берегу оз. Малое Паново, в 2,5 км к юго-западу от п. Лоухи было зафиксировано селище Лоухи I. На ровной песчаной террасе располагаются остатки сруба и, несколько в отдалении, оплывшие впадины трех полуземлянок, врезанные в край берегового склона. Полуземлянки имеют прямоугольные очертания (4 х 5 х 0,6 м). Внутри их можно проследить земляные уступы «нар» и отсутствие развалов печей-«каменок». Остатки небольшого дома (4 х 5 м), находящиеся ближе к воде, можно было выявить только по лёгкому древесному тлену под дерном, отмечающим периметр сооружения и хорошо сохранившейся печи (3,5 х 2 х 0,5 м), сложенной из крупных, плоских, необработанных каменных плит, скреплённых глиной. В центре печи была топочная камера с провалившимся сводом. Несколько западнее жилищных сооружений располагались четыре глубоких ямы округлой формы, диаметром 2–2,5 м и с чётким валиком выброса по краям. Данное поселение предварительно (из-за отсутствия аналогов в этом регионе) было интерпретировано как летнее промысловое становище XVIII–XIX вв. Нужно отметить сходство печи на памятнике и специфичных саамских «каменок» для выпечки хлеба в Русской Лапландии XIX–XX вв. (Энгельгардт, 1897. С. 65). «Лопарский камелёк – род камина из плит, с широко открытым спереди отверстием, несколько напоминающий фигуру параллельно усечённого конуса, если его рассечь вдоль. Стоит в тупе, направо от входной двери» (Мелентьев, 1910. С. 15). «Очаг в роде большого камина с грудой плоских камней внутри, на которых лопари пекут ячменные лепёшки» (Ломберг, 1911. С. 32). По данным Д.А. Золотарёва в 20-х гг. ХХ в. в избушках сплавщиков по р. Кеми были камины-камельки с трубой, напоминающие очаги в лопарских жилищах (Золотарёв, 1930. С. 4).
Выводы

Данные, позволяющие однозначно отождествлять «лопь» XV–XVI вв. на территории Карелии и саамский этнос, отсутствуют. «Лопарские древности» Западной и Северной Карелии, описанные этнографами во второй половине XIX в., с которыми связываются местные предания, cкорее всего, могли принадлежать карельскому населению XV–XVIII вв.

В Северной и Западной Карелии памятниками, сходными с саамскими объектами Лапландии, предварительно можно считать селище Лоухи I и жилище на стоянке Контокки V. Внести большую ясность относительно этнической принадлежности известных «лопарских» сооружений Карелии позволят только целенаправленные археологические раскопки.

Гипотезы о широком расселении саамского этноса в период средневековья в Карелии и его активном участии в этногенезе карел не находят подкрепления в археологических и антропологических материалах. Этот вывод подтверждает положения, ранее высказанные В.Я. Шумкиным, по ряду спорных вопросов этногенеза финноязычных народов (Шумкин, 1990. С. 122–123; 1996; 2002. С. 20–21).

ЛИТЕРАТУРА

Агапитов В.А., Логинов К.К. Формирование этнической территории и этнического состава группы заонежан // Заонежье. Петрозаводск, 1992. С. 61–75.

Аграрная история северо-запада России XVI века. Л., 1978.

Археология Карелии. Петрозаводск. 1996.

Бубрих Д.В. Происхождение карельского народа. Петрозаводск, 1947.

Василькова Н. Некоторые итоги разведки на оз. Машозере // Проблемы археологии и этнографии Карелии. Вып. 3. Петрозаводск, 2001. С. 16–20.

Винокурова И.Ю. Прионежье: этническая история ареала // Очерки исторической географии. Северо-Запад России. Славяне и финны. СПб., 2002. С. 310-324.

Гурина Н.Н. Древняя история Северо-Запада Европейской части СССР. Л., 1961.

Гурина Н.Н. Первые сведения о памятниках XII века на Кольском полуострове // Природа и хозяйство Севера. Вып. 9. Мурманск, 1981. С. 65–70.

Жуков Ю.А., Кораблев Н.А., Макуров В.Г., Пулькин М.В. Ребольский край. Исторический очерк. Петрозаводск, 1999.

Жульников А.М. Энеолит Карелии. Петрозаводск, 1999.

Жульников А.М. Древние жилища Карелии. Петрозаводск, 2003.

Золотарёв Д.А. В северо-западной Карелии // Западнофинский сборник. Л., 1930. С. 1–21.

История Карелии XVI–XVII вв. в документах. Петрозаводск – Йоенсуу. 1987.

Каменев А. Из воспоминаний о посещении карельской деревни // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. № 5, Архангельск, 1910. С. 13­–21.

Карпелан К. Финские саамы в железном веке // Финно-угры и славяне. Л., 1979. С. 143–151.

Карпелан К. Ранняя этническая история саамов // Финно-угорский сборник. М., 1982. С. 32–43.

Карпелан К. Археологические исследования в местах саамских зимних поселений в Инари (Финская Лапландия) // Древности славян и финно-угров. Л., 1992. С. 134–138.

Кирпичников А.Н. Приладожская лопь // Новое в археологии СССР и Финляндии. Л., 1984. С. 137–144.

Кирпичников А.Н., Назаренко В.А., Сакса А.И., Шумкин В.Я. Каменные выкладки Европейского Севера и их истолкование // Древности славян и финно-угров. СПб, 1992. С. 64–74.

Косменко М.Г. Проблемы изучения этнической истории бронзового века – раннего Средневековья в Карелии // Проблемы этнокультурной истории населения Карелии (мезолит – средневековье). Петрозаводск, 2006. С. 158–229.

Кузнецов А.В. Лопарские «зимние деревни» в Белозерье и «осенние стойбища» в Прионежье // История и культура Вологодского края. Вологда, 1990. С. 21–23.

Кузьмин Д. К вопросу о заселении территории Панозерской волости в свете данных топонимии // Панозеро: сердце Беломорской Карелии. Петрозаводск, 2003. С. 345–361.

Кулешов В.С. «Лопьская» проблема и топонимы Южного Приладожья // Староладожский сборник. Вып. 4. СПб., 2001. С. 56–66.

Линкола М. Образование различных этноэкологических групп саамов // Финно-угорский сборник. М., 1982. С. 48–59.

Лихачев А. Следы бронзового века в Казанской губернии // Труды VII Археологического Съезда. Т. II, М., 1887.

Ломберг М. Из воспоминаний о службе в Архангельской губернии // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. № 13. Архангельск, 1911. С. 27–41.

Лукьянченко Т.В. Материальная культура саамов Кольского полуострова конца XIX – ХХ вв. М., 1971.

Лукьянченко Т.В. К вопросу о «саамском» субстрате в культуре некоторых групп населения Европейского Севера // Природа и хозяйство Севера. Вып. 11. Мурманск, 1983. С. 87–91.

Лукьянченко Т.В. Вопросы этногенеза и этнической истории саамов // Проблемы изучения историко-культурной среды Арктики. М., 1990. С. 205–211.

Майнов В. Поездка в Обонежье и Корелу. СПб., 1877.

Макаров Н.А. Колонизация северных окраин Древней Руси в XI–XIII веках. М., 1997.

Мелентьев В. Из жизни лопарей // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. № 3. Архангельск, 1910. С. 13–18.

Мурашкин А.И. Археологические памятники Кольского полуострова и проблема происхождения саамов // Археологические Вести. Вып. 12. СПб., 2005. С. 148–152.

Мюллер Р.В. Очерки по истории Карелии XVI–XVII вв. Петрозаводск, 1947.

Никольская Р.Ф. К вопросу о карельско-саамских историко-культурных связях // Природа и хозяйство Севера. Вып. 9. Мурманск, 1981. С. 75–80.

Овсянников О.В. Средневековый грунтовый могильник на Терском берегу // Новое в археологии Северо-Запада СССР. Л., 1985. С. 84–88.

Оленев И.В. Карельский край и его будущее в связи с постройкою мурманской железной дороги. Хельсинки, 1917.

Панкрушев Г.А. Происхождение карел (по археологическим данным) // Новые археологические памятники Карелии и Кольского полуострова. Петрозаводск. 1980. С. 148–159.

Паранин В.И. Историческая география летописной Руси. Петрозаводск, 1990.

Попов А.И. Непочатый источник истории Карелии // Родные сердцу имена (ономастика Карелии). Петрозаводск, 1953.

Попов А.И. Следы времён минувших: Из истории географических названий Ленинградской, Псковской и Новгородской областей. Л., 1981.

Путешествия Элиаса Лённрота. Петрозаводск, 1985.

Регало К.В. Путешествие по Кольскому п-ову летом 1913 г. // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. № 12. Архангельск, 1914. С. 371–379.

Сакса А.И. Карелы в системе международной торговли в Восточной Прибалтике в средние века // У истоков русской государственности: Историко-археологический сборник. СПб., 2007. С. 332-342.

Спиридонов А.М., Герман К.Э., Мельников И.В. Средневековая археология Кижей // Первобытная и средневековая история и культура Европейского Севера: проблемы изучения и научной реконструкции. Соловки, 2006. С. 399–407.

Суоминен Э. Ловчие ямы в свете данных по провинции Кайнуу в Финляндии // Вестник Карельского краеведческого музея. Вып. 4. Петрозаводск, 2002. С. 114–133.

Тароева Р.Ф. Материальная культура карел. М., 1965.

Туркин А.И. Прибалтийско-финский и саамский компоненты в антропогенезе народа коми // Проблемы этногенеза народа коми. Труды ИЯЛИ КомиНЦ РАН. Вып. 36. Сыктывкар, 1993. С. 54–67.

Хартанович В.И. О взаимоотношении антропологических типов саамов и карел по данным краниологии // Происхождение саамов. М., 1991. С. 19–33.

Хартанович В.И. Антропология современного и древнего населения Карелии // Вестник Карельского краеведческого музея. Вып. 4. Петрозаводск, 2004. С. 48–69.

Харузин Н. Русские лопари (очерки прошлого и современного быта). М., 1890.

Шахнович М.М. Погребальный комплекс поселения Тунгуда XXIV–XXV // Вестник Карельского краеведческого музея. Вып. 1. Петрозаводск, 1993. С. 60–68.

Шахнович М.М. К вопросу о валунных насыпях на островах в Белом море // Природа и историко-культурное наследие Северной Фенноскандии. Петрозаводск, 2003. С. 111–116.

Шахнович М.М., Хартанович В.И. Православие в Северной Карелии по данным археологии и антропологии // Вестник Карельского краеведческого музея. Вып. 4. Петрозаводск, 2004. С. 101–113.

Шахнович М.М. Валунные насыпи на территории Карелии // Кижский вестник. Вып. 10. Петрозаводск, 2005. С. 260–276.

Шумкин В.Я. Саамы, лопь, лопари и финно-угорская проблематика // Исследования по древней истории и этногенезу финноязычных народов. Ижевск, 1990. С. 122–123.

Шумкин В.Я. Древнейшее население Фенноскандии // Очерки исторической географии Северо-Запада России. Славяне и финны. СПб, 2002. С. 17–22.

Чернякова И.А. О чём не рассказал Элиас Леннрот. Петрозаводск, 1998.

Энгельгардт А.П. Русский Север. СПб., 1897.

Эпштейн Е.М. Г.Р. Державин в Карелии. Петрозаводск, 1987.

Юккогуба и её окрестности. Петрозаводск, 2001.

Gorkovets V., Raevskaja M., Spiridonov A. On new type of stone structures on Kiitehenjarvi in the Kostomuksha Nature Reserve // Biodiversity and conservation of boreal nature. Kajani, 2003. Р. 318–321.

Kainuun maakunnallisesti merkittvt muinaisjnnkset. Kajaani, 2007.

Korteniemi M., Suominen E. Nuoliharju W-Suomen vanhin pyyntikuoppa? // Studia Historica septentrionalia. 34. Rajamailla IV. 1997, Juvskyl. 1996. Р. 51–67.

Pkknen L.V. Kesmatkoja Venjn Karjalassa sek najanaisia kovauksia Karjalan nykyisyydest ja entisyydest // SMYA. XVIII. Helsinki, 1898.

Shumkin V. On the ethnogenesis of the Saami: An archaeological view // Acta Borealia. Vol. 2. P. 3-20.

Shumkin V. Saam, Lop, Lopari: The problems of ethnocultural identification // Congressus 7 intern. fenno-ugristarum: Summaria dissertationum. 2 B. Debrecen. 1990. Р. 196.

Shumkin. V. The origins of the Saami: The factors of originality // Historia Fenno-Ugrica. Oulu. 1996. Vol. 1. Pt. 2. P. 413-419.

Juvelius S.W. Muistoja Pohjoisen venjn Karjalan Muinaisuudesta // SMYA – FFT. Х. Helsinki, 1889. Р. 1–89.
1   2

Похожие:

«Лопь» в Карелии iconВчера в Кондопоге. Завтра в ?
Конфликт в карельском городе Кондопога продолжает набирать силу. Как сообщили вчера информационные агентства, власти Карелии опасаются,...
«Лопь» в Карелии iconКаменные лабиринты
Беломорском побережье Карелии, где их общее количество сейчас превышает 50. Из них более 10 находятся на Кольском п-ве и, как минимум,...
«Лопь» в Карелии icon«кижи + валаам + отдых в Карелии в загородном клубе «Черные камни»
График заездов: 20. 06-26. 06;08. 07-14. 07;15. 07-21. 07;22. 07-28. 07;13. 08-19. 08;20. 08-26. 08
«Лопь» в Карелии iconМероприятия
Межрегиональная научно-практическая конференция «Кредитная кооперация Карелии: история, состояние, перспективы»
«Лопь» в Карелии iconНовогодний разгуляй в Карелии
Маршрут тура: Петрозаводск – Акватика – Зимние гуляния – Катания на собачьих упряжках – Марциальные воды – водопад Кивач
«Лопь» в Карелии icon«Великий день в Карелии!» Даты: 07. 05-09. 05. 2011 г
Встреча гостей у 10-го вагона с табличкой «Карелия» (по прибытии поездов №18 и №382) на ж д вокзале города Петрозаводска
«Лопь» в Карелии iconНазвание тура
Переезд в вотчину Карельского Деда Мороза парк-отель Карелия. В пути остановка в «культурной столице» Карелии городе Кондопога изавтрак...
«Лопь» в Карелии iconСказка в Карелии Даты тура: 30. 12 – 02. 01. 2013
Маршрут тура: Петрозаводск Зоокомплекс «Три медведя» Гуляния в Алекке Заповедник «Кивач» Прием у Губернатора
«Лопь» в Карелии icon2 медвежьегорский район медвежьегорский городской музей
Карелии, расположенный в разнообразных природных ландшафтах от шхер Заонежья до порожистых рек и глубоких озер, богатых рыбой на...
«Лопь» в Карелии iconВ каком озере находится остров Кижи?
У нас в Карелии много достопримечательностей. Но самая главная из них – остров Кижи. Это «визитная карточка» нашего края