1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева)

Название1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева)
страница2/3
Дата конвертации04.02.2013
Размер396.97 Kb.
ТипДокументы
1   2   3

Баграмян И. Х. Так начиналась война [ Текст ] / И. Х. Баграмян. – М. : Голос, 2000. – 150 с.: ил.

«…На основе редких, отрывочных, а порой и противоречивых сведений, поступивших от подчиненных штабов, по-прежнему трудно было сделать определенные выводы о вражеской группировке, вторгшейся в пределы Советской Украины, и об оперативном замысле фашистского командования. Приходилось исходить лишь из предположений и догадок.

Несколько позже, проанализировав все случившееся в первый день войны, мы смогли в общих чертах представить себе картину событий. В субботний вечер и в ночь на воскресенье всюду отмечалось подозрительное оживление по ту сторону границы. Пограничники и армейская разведка доносили о шуме танковых и тракторных моторов. А в полночь в полосе 5-й армии, к западу от Владимир-Волынского, границу перешел немецкий фельдфебель. Перебежчик рассказал, что у фашистов все готово к наступлению и начнут они его в 4 часа утра. Начальник погранзаставы доложил по инстанции. Известие было настолько важным, что начальник пограничных войск Украины генерал В. А. Хоменко немедленно сообщил обо всем в Москву своему начальству и в штаб округа.

У всех первой мыслью было: «А не провокация ли это?» Стали ждать решения Москвы.

В 0 часов 25 минут 22 июня окружной узел связи в Тарнополе начал прием телеграммы из Москвы. Она адресовалась командующим войсками всех западных округов. Нарком и начальник Генерального штаба предупреждали, что «в течение 22-23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев», и требовали, не поддаваясь ни на какие провокационные действия, привести войска «в полную боевую готовность встретить внезапный удар немцев и их союзников». Далее в телеграмме указывались конкретные мероприятия, которые следовало осуществить:

«а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность; войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г)противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава; подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить».

Только в половине третьего ночи закончился прием этой очень важной, но, к сожалению, весьма пространной Директивы. До начала фашистского нападения оставалось менее полутора часов.

Читатель может спросить, а не проще было бы в целях экономии времени подать из Генерального штаба короткий обусловленный сигнал, приняв который командование округа могло бы приказать войскам столь же коротко: ввести в действие «КОВО-41» (так назывался у нас план прикрытия государственной границы). Все это заняло бы не более 15 – 20 минут.

По-видимому, в Москве на это не решились. Ведь сигнал о вводе в действие плана прикрытия означал бы не только подъем всех войск по боевой тревоге и вывод их на намеченные рубежи, но и проведение мобилизации на всей территории округа.

Пока телеграмму изучали и готовили распоряжения армиям, гитлеровцы обрушили на наши войска мощные авиационные и артиллерийские удары.

Эти удары, застигшие большинство частей еще в местах их постоянной дислокации, нанесли нам первые чувствительные потери.

Получив приказ отбросить вторгшегося противника за линию государственной границы, дивизии первого эшелона наших войск прикрытия под непрекращающейся бомбежкой устремились на запад. Первый удар немецкой авиации, хотя и оказался для войск неожиданным, отнюдь не вызвал паники. В трудной обстановке, когда все, что могло гореть, было объято пламенем, когда на глазах рушились казармы, жилые дома, склады, прерывалась связь, командиры прилагали максимум усилий, чтобы сохранить руководство войсками. Они твердо следовали тем боевым предписаниям, которые им стали известны после вскрытия хранившихся у них пакетов.

Первыми выступили навстречу противнику передовые части 45, 62, 87 и 124-й стрелковых дивизий 5-й армии, 41, 97, 159-й стрелковых и 3-й кавалерийской дивизий 6-й армии, а также 72-й и 99-й стрелковых дивизий 26-й армии.

Для того чтобы эти части заняли приграничные укрепления, им требовалось не менее 8-10 часов (2-3 часа на подъем по тревоге и сбор, 5-6 часов на марш и организацию обороны). А на приведение в полную боевую готовность и развертывание всех сил армий прикрытия государственной границы планом предусматривалось двое суток!
Всю мощь первых ударов гитлеровских войск, по существу, приняли на себя немногочисленные подразделения пограничников и гарнизонов укрепленных районов.

Положение осложнялось тем, что с первых часов фашистского вторжения господство в воздухе захватила немецкая авиация. От ее бомб военно-воздушные силы нашего округа потеряли 150 самолетов. Советские части, двигавшиеся к границе, непрерывно подвергались бомбежкам и обстрелу с воздуха. Лишь отдельные небольшие группы наших, истребителей через плотные заслоны фашистских самолетов прорывались на помощь своим войскам




Когда начальник штаба фронта доложил обстановку, сложившуюся к 10 часам утра, генерал Кирпонос немедленно вызвал к себе командующего военно-воздушными силами генерала Птухина и потребовал от него сосредоточить основные усилия авиации на прикрытии с воздуха выдвигающихся к границам войск, нанесении сосредоточенных ударов по танковым и моторизованным группировкам противника и его ближайшим аэродромам.

Птухин ушел, а генерал Пуркаев положил на стол командующего фронтом только что полученную директиву Народного комиссара обороны. Повернувшись к Вашугину, Кирпонос медленно и отчетливо зачитал ее:

«22 июня 1941 г. в 4 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль границы и подвергла их бомбардировке. Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь и перешли нашу границу.

В связи с неслыханным по наглости нападением со стороны Германии на Советский Союз приказываю:

1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь до особого распоряжения наземным войскам границу не переходить.
2. Разведывательной и боевой авиации установить места сосредоточения авиации противника и группировки его наземных войск. Мощными ударами бомбардировочной авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить основные группировки его наземных войск. Удары авиации наносить на глубину германской территории до 100-150 км. Разбомбить Кенигсберг и Мемель. На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать».

Поскольку требования директивы были достаточно ясны, она без всяких комментариев была незамедлительно передана в войска.

В 15 часов мы должны были послать в Москву свое первое донесение. Я занялся составлением его. Это был, пожалуй, самый трудный отчетный документ за всю мою штабную деятельность. Обстановка оставалась по-прежнему неясной: каково истинное положение армий, где враг наносит главный удар, каков его замысел — обо всем этом можно было лишь строить догадки. И наше первое боевое донесение в Москву было полно общих мест и неясностей. Из-за этого я и мои помощники невольно чувствовали себя без вины виноватыми.

Мы быстро продумали и наметили более гибкие и действенные способы сбора и обработки донесений от подчиненных штабов. Частые порывы телефонных и телеграфных линий, неустойчивая работа радиостанций вынуждали полагаться, прежде всего, на офицеров связи, которых мы посылали в войска на машинах, мотоциклах и самолетах.

Из анализа поступивших к ночи на 23 июня данных стало все яснее вырисовываться, что главный удар враг наносит из районов Устилуга и Сокаля в полосе 5-й армии и на ее стыке с 6-й армией, в направлениях на Луцк и Дубно. Одновременно фашистские войска ведут наступление в полосах 6-й и 26-й армий. Ожесточенные бои разгорелись в районах Рава-Русской и Перемышля.

Как выяснилось впоследствии, против 5, 6 и 26-й армий нашего Юго-Западного фронта на участке Владимир-Волынский, Перемышль гитлеровское командование развернуло 37 дивизий (25 пехотных, 5 танковых, 4 моторизованные, 3 охранные). Их наступление поддерживали основные силы 4-го воздушного флота, насчитывавшего 1300 самолетов.

Только против 5-й армии в первый день наступления, командующий группой армий «Юг» фельдмаршал Рунштедт ввел в сражение десять пехотных и четыре танковые дивизии, да в готовности к развитию успеха он держал здесь не менее двух пехотных, четырех моторизированных и одной танковой дивизий. Более двадцати дивизий 6-й полевой армии генерала Рейхенау и 1-йтанковой группы генерала Клейста против пяти наших дивизий, находившихся у границы!

Командующий 17-й полевой армией генерал Штюльпнагель, развернувший свои дивизии на фронте от Томашува до Перемышля, наносил главный удар через Рава - Русскую на Львов и далее в общем направлении на Тарнополь. Отдельными ударами он сковывал наши силы, оборонявшие Перемышль и рубежи южнее этого города.

Такова была истинная группировка фашистских сил, вторгшихся в пределы Украины в полосе нашего фронта. Но всего этого мы, конечно, в первый день войны не знали.

Вот в таких крайне неблагоприятных для нас условиях начались боевые действия на Украине. В не менее тяжелой обстановке они развернулись и в Белоруссии, и в Прибалтике. Гитлеровское командование спешило использовать все те огромные преимущества, которые давала ему внезапность нападения.

Первый удар фашистских дивизий обрушился на пограничные заставы и на небольшие гарнизоны укрепленных районов, еще не законченных строительством. Бойцы и командиры этих подразделений героически выполнили свой долг: никто из них не покинул своих позиций под натиском неизмеримо превосходящих сил врага. Заставы и долговременные огневые точки укрепрайонов сразу же превратились в маленькие островки, со всех сторон захлестываемые враждебной стихией. Полностью окруженные, они вели неравный бой.

Изумительную стойкость проявили бойцы 98-го пограничного отряда под командованием подполковника Г. Г. Сурженко, 9-я застава этого отряда во главе с лейтенантом Ф. Н. Гусевым не раз переходила в контратаки и не отступила ни на шаг от границы. Около 600 гитлеровских солдат и офицеров нашли свой конец в первый день войны на подступах к позициям : этой заставы и соседних с ней огневых точек укрепленного района.

Попытки подоспевших частей нашей 5-й армии пробиться к окруженной горстке храбрецов были безуспешными. Всех нас волновала мысль: удастся ли спасти их? Ведь к вечеру у них кончатся боеприпасы...»
« Величайшим испытанием стал первый день Великой Отечественной войны для пограничников. По плану «Барбаросса» на преодоление сопротивления пограничников отводилось от 30 минут до одного часа, но враги просчитались. Пограничники задерживали врага на дни и недели, стояли насмерть – до последнего патрона ». Так начинает свою статью В.В. Терещенко, ведущий научный сотрудник Центрального пограничного музея ФСБ России.
Терещенко В. В. Подвиг пограничников [Текст] / В. В. Терещенко // Русская история. – 2010 – № 2 (10) . – С. 8 – 13.
Автор рассказывает и приводит примеры о том, как героически сражались заставы на протяжении всей государственной границы.
« Неувядаемой славой покрыл себя гарнизон Брестской крепости, которая находилась на основном направлении главного удара немецко-фашистских войск на Москву. Немецкое командование планировало взять крепость к 12:00 22 июня. Но фашистам не удалось осуществить свои планы. В крепости им противостояли около трех тысяч красноармейцев и 500 пограничников, среди которых был и личный состав 9-й заставы Брестского пограничного отряда во главе с лейтенантом А. М. Кижеватовым. 45-я немецкая пехотная дивизия осаждала крепость до 1 июля, потеряв более тысячи солдат и офицеров. После этого для блокирования крепости были оставлены два батальона, которым до 20 июля оказывала сопротивление горстка наших бойцов и командиров. Об этом свидетельствует надпись, сделанная 20 июля 1941 года на стене каземата: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина! Лейтенант А. М. Кижеватов погиб в крепости в июле месяце, ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
А вот, как авторский коллектив ученых из России и многих стран мира описывают в одном из разделов своего сборника : История России.XX век : 1939 – 2007. [Текст] – М.: Астрель : АСТ, 2009. – 829 с. яркий пример воинской доблести первых дней войны защитников Брестской крепости.

«Брестская крепость, построенная в 1842 г. русскими военными инженерами, совершенствовалась вместе с развитием боевой техники и к 1941 г. представляла собой достаточно серьезный укрепрайон. В ее казематах и фортах свободно могли расположиться две дивизии. Однако в связи со сталинскими планами войны, основные боевые части были выведены из крепости для подготовки к наступлению. В составе гарнизона остались госпиталь для эвакуации в него раненых и дежурные части полков, ранее там дислоцированных. Полный разгром Красной Армии в приграничных сражениях привел к тому, что крепость сразу оказалась окруженной противником, а малочисленность ее защитников предопределила очаговый характер обороны. Крепость штурмовала 45-я немецкая пехотная дивизия. Ее ударные части переправились через реки Буг и Мухавец, ворвались в Центральную цитадель и внезапным ударом овладели бывшей церковью, в которой размещался полковой клуб, завладев, таким образом, стратегическим ключом обороны. Перед атакой немецкой пехоты по Брестской крепости был нанесен мощный бомбовый и артиллерийский удар. После короткого замешательства гарнизон начал сражение с ворвавшимся противником. Оборону цитадели возглавили полковой комиссар Ефим Фомин и капитан Иван Зубачев. По их приказу бойцы 84-го стрелкового полка под командованием комсорга Самвела Матевосяна внезапной штыковой атакой выбили немцев из церкви. Матевосян в этом бою был ранен : немецкий офицер, заколотый им штыком, изрезал ему ножом спину. Самвел неделю участвовал в боях в крепости, получил еще два ранения, попал в плен, осенью 1941 г. бежал из него и партизанил в белорусских лесах. Войну закончил в Берлине, расписавшись на стене Рейхстага.

Упорный бой шел и у восточных, Кобринских ворот крепости. В районе этого укрепления стоял 98-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион под командованием майора Никитина. Под огнем противника большинство боевой техники было уничтожено, погиб и сам командир. Тогда руководство обороной приняли на себя заместитель Никитина по политической части старший политрук Николай Нестерчук и начальник штаба лейтенант Иван Акимочкин. Выкатив оставшиеся пушки на валы, грамотно расположив пулеметчиков и стрелков, бойцы под руководством доблестных командиров остановили наступление немцев на этом участке обороны.

Ожесточенные бои шли у Холмских и Тереспольских ворот, храбро сражались пограничники 9-й погранзаставы лейтенанта Андрея Митрофановича Кижеватова. Отбивая атаки противника штыковыми ударами, они не давали вражеским автоматчикам прорваться через Тереспольские ворота в центр крепости. Лейтенант Кижеватов сражался со своими бойцами до июля и погиб смертью героя при попытке взрыва моста через Буг. Пограничники отличались хорошей воинской подготовкой, были храбры и инициативны. Так, молодой боец 10-й погранзаставы, расположенной невдалеке от Бреста, Алексей Новиков после гибели своих боевых товарищей выбрал огневую позицию в дупле огромного дуба и три дня расстреливал из пулемета немецкую пехоту, уничтожив десятки врагов. Противник долго не мог понять, откуда ведется огонь. Через три дня у Алексея кончились патроны, на предложение сдаться он ответил отказом и погиб как герой.
Гарнизон крепости жил надеждой на скорое освобождение из окружения. Несколько раз бойцы и командиры пытались прорваться с боями, но эти попытки заканчивались неудачами. Лишь 26 июня группе лейтенанта Анатолия Виноградова удалось переправиться через Мухавец, уничтожить на валах крепости и пулеметные гнезда противника и выйти на южные окраины Бреста. Там его группа приняла свой последний бой, и немногие оставшиеся в живых, в том числе и Анатолий Виноградов, попали в плен. Крепость обстреливалась из крупнокалиберных орудий, авиация сбрасывала на нее 500-килограммовые и тонные бомбы, гарнизон изнывал от жажды, так как все подступы к рекам простреливались снайперами, но солдаты и командиры сражались геройски, несмотря на все испытания. Имена героев обороны Центральной цитадели – полкового комиссара Ефима Фомина, капитана Ивана Зубачева, лейтенанта Анатолия Виноградова, рядового Александра Филя и многих других – навеки вписаны в славную историю русского оружия. Характерно то, что в состав гарнизона были представители более чем 30 народов, населявших Советский Союз, в том числе и немцы Поволжья. К 1 июля оборона Центральной цитадели была подавлена, но отдельные бойцы и командиры еще долго сражались с врагом. Полковой комиссар Фомин попал в плен и был расстрелян фашистами.
Геройски сражались в крепости 15-летние мальчики – воспитанники полков Петр Клыпа и Николай Новиков. Они ходили в разведки, обнаруживали склады боеприпасов, доставляя их бойцам, пробирались за водой под пулями немецких снайперов и даже ходили в штыковые атаки».
О защитниках Бресткой крепости, о подвиге людей, которые, оказавшись отрезанными от внешнего мира, продолжали героическое сопротивление врагу рассказывает в своей документальной книге «Брестская крепость» писатель С. С. Смирнов, получивший за нее в 1965 году Ленинскую премию.




Смирнов С. Брестская крепость [Текст] / С. Смирнов. – М. : Колибри, 2010. – 480 с.
« В ночь начала войны в Брестской крепости был совсем незначительный и разрозненный гарнизон, не имевший к тому же достаточного вооружения и боевой техники и вдобавок застигнутый врагом врасплох. Значит, дело было не в численности, не в оснащенности войск, не в их боевой готовности. Значит, если фронтовая легенда о Брестской крепости была правдой, оставалось только одно возможное объяснение того, почему так долго и успешно сопротивлялся гарнизон. Его удивительная стойкость могла иметь только одну причину – героическое упорство, воинское мужество и боевое мастерство самих защитников крепости. Видимо, крепче земляных и каменных укреплений, грознее самой мощной боевой техники оказались наши люди – советские воины. И слово «крепость» в этой легенде надо было понимать не в прямом. а скорее в переносном смысле. Речь шла о крепости духа этих людей, о крепости воли тех, кто принял на себя этот страшный удар врага.

«Ошеломляющее наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови, - писали штабные офицеры противника. – Это простая истина еще раз доказана при взятии Брестской крепости. Русские в Брест-Литовске дрались исключительно настойчиво и упорно, они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению». Таково было признание врага.

Жители Бреста говорили, что до конца июля или даже до первых чисел августа из крепости слышались стрельба, и гитлеровцы привозили оттуда в город, где был размещен их армейский госпиталь, своих раненых офицеров и солдат. В 1950 году научный сотрудник московского музея, исследуя помещения западных казарм, нашел еще одну надпись, выцарапанную на стене. Надпись эта была такой : «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» Подписи под этими словами не оказалось, но зато внизу стояла совершенно ясно различимая дата – «20 июля 1941 года».
Пишет автор и о юных защитниках Брестской крепости. Одним из них был Петя Клыпа.
« Когда началась война, Пете Клыпе шел пятнадцатый год. Но он был маленького роста, худенький и щуплый и потому казался двенадцати-тринадцатилетним подростком. Очень живой, сообразительный, смелый паренек, он, по рассказам, был замечательным товарищем – добрым и отзывчивым, всегда готовым поделиться с друзьями последним.

Петя уже несколько лет служил в армии как воспитанник полка и за это время стал заправским военным. Что пережил он в первые минуты войны, проснувшись среди грохочущих взрывов, видя вокруг себя кровь и смерть, глядя на убитых и раненых товарищей. Мальчик, вскочив с постели и еще не успев одеться, был отброшен близким взрывом в сторону и сильно ударился головой о стену. Несколько минут он пролежал без сознания,а потом кое-как поднялся на ноги и мало-помалу пришел в себя. И тогда он первым делом кинулся к пирамидам и схватил винтовку. А потом мальчик стал ходить в разведку по крепости, выполняя поручения командиров. Для него не было запретных мест – он отважно и ловко пробирался на самые опасные участки, пролезал буквально всюду и приносил ценные сведения о противнике. Когда не оказалось медикаментов, бинтов, и раненых нечем было перевязывать и лечить. Люди стали умирать от ран. Их выручил тот же Петя Клыпа. Он нашел в одном месте полуразрушенный склад какой-то санитарной части и под огнем врага принялся копаться в этих развалинах. Отыскав под камнями и перевязочный материал, и кое-какие лекарства, он принес все это в подвалы казарм. Тем самым спасая многих раненых от смерти.

Не было воды. Жажда мучила раненых, плакали дети, просили пить. Много раз отправлялся он на вылазки за водой. Мальчик умел найти наименее рискованный путь к берегу Буга, ужом проползти между камнями к реке и всегда возвращался благополучно – с наполненной флягой. Особенно трогательно заботился он о детях. Бывало, последний кусок сухаря, последний глоток воды, оставленный для себя, Петя отдавал измученным малышам.
В первых числах июля боеприпасы были почти истрачены. Тогда командиры задумали сделать последнюю отчаянную попытку прорыва. Этот прорыв окончился неудачей – большинство его участников погибло или было захвачено в плен. В числе пленных был и Петя Клыпа. Со слезами на глазах рассказывал мне старшина Игнатюк,как там,в лагере, Петя спасал его от голодной смерти….»

Это лишь некоторые фрагменты из книги. Автор воссоздал биографии защитников крепости, восстановил их честное имя, ведь некоторые из них, оставшиеся в живых, побывали в фашистском плену. Вернул стране имена погибших героев.



Представляем вашему вниманию книгу Шерстнев В. Д. Трагедия сорок первого.

Документы и размышления [Текст] / В. Д. Шерстнев. – Смоленск : Русич, 2005, - 528 с. – ( Мир в войнах )

Вот как автор описывает приграничное сражение, бомбежку крепости Осовец.
« На правом фланге 10-й армии, прикрывая стык с 3-й армией, в Осовецкой крепости размещались части 2-й стрелковой дивизии имени М. Фрунзе (полковник М. Д. Гришин). Над главными воротами крепости в июне 1941 г. была сохранена надпись еще со времен 1914 г.:

«Там где миру конец, Стоит крепость Осовец. Там непроходимые болота, Немцам лезть в них неохота».

Немцы 22 июня 1941 г. бомбили крепость с воздуха. Казармы 13-го и 261-го стрелковых полков уже в 4 час. 30 мин. были расстреляны из пулеметов бомбардировщиками и штурмовиками военно-воздушных сил Германии. В полках была объявлена «боевая тревога». Под бомбежкой и пулеметным обстрелом поднимался и 200-й. стрелковый полк, находившийся в лагере рядом с крепостью. А батальоны, ушедшие совсем недавно на строительство укрепрайона в районах Кольно и Райгруд, уже вели бой.

По приказу замкомандира 2-й сд полковника Дюкова (командир дивизии полковник Гришин находился в отпуске) 200-й сп занимал оборону боевого участка по левому берегу р. Бебжи слева от крепости, 13-й сп - справа от нее, 261-й сп выступил к границе, в направлении Граева. Артиллеристы 164-го полка и 243-го гаубичного выдвигались из Енышина и м. Васильков к крепости Осовец, в район обороны. Приготовились к отражению атак оставленные в крепости 70-й отдельный противотанковый дивизион, 94-й отдельный зенитный…

Выдвинув походное охранение (из воспоминаний политрука Смирнова А. Н. и лейтенанта, командира роты Бортникова А. И. ), 261-й сп колонной двинулся в указанном направлении. Пролетавшие на восток на большой высоте группы вражеских бомбардировщиков полк не трогали, но несколько раз колонну на бреющем полете атаковали истребители. Навстречу все чаще и чаще стали встречаться едущие на повозках, идущие пешком гражданские люди, военные, с оружием и без него, одетые и раздетые. Это были рабочие, военнослужащие, только что призванные в армию и не успевшие получить даже форменное обмундирование, занятые на строительстве оборонительных укреплений у границ. Их внешний вид, глаза, полные страха, паническое настроение производили на бойцов, идущих в бой, удручающее впечатление. Около 11 часов возле Руды вступило в соприкосновение с противником походное охранение полка. Завязалась перестрелка…

Подразделения полка развернулись в боевые порядки и начали спешно окапываться. Вскоре перед занятым полком рубежом появилась вражеская пехота. Немцы шли цепью, ведя огонь из автоматов. Встретив ответный огонь, они залегли. В действие вступили минометы и артиллерия. Появились первые убитые и раненые.

К немцам быстро подоспело подкрепление, но в атаку они не переходили. Вели интенсивный минометный и артиллерийский огонь. Отвечала и полковая артиллерия нашего 261-го стрелкового полка. Через 2-3 часа после начала боя противник начал обходить фланги полка. В этих условиях командир полка майор Солодков принял решение об отходе. Отошли в район дивизионного стрельбища, находившегося в 4-5 км северо-западнее крепости, и, используя вырытые здесь в учебных целях окопы и траншеи, заняли оборону. Этот рубеж с помощью артиллерии, уже подошедшей в крепость, 261-й стрелковый полк удерживал до наступления темноты.

Все атаки немцев были отбиты. Задержав противника на целый день, поздно вечером полк по приказу отошел в крепость.

Начиная с 4-х часов немецкие военно-воздушные силы постоянно бомбили Осовецкую крепость. Стрелковые полки ушли из крепости навстречу противнику и завязали с ним бой под Рудой, на р. Бебже. Осовец остался под зашитой воинов 94-го отдельного зенитного артдивизиона и 70-ю противотанкового. Немецкие самолеты непрерывно, попарно, налетали на крепость и бомбили, бомбили и расстреливали людей. Горели столовая, казармы, склады.

«Юнкерсы», разворачиваясь, вытягивались в цепочку и снова заходили на крепостные редуты, форты, казематы. Вот головной клюнул носом, с завыванием проваливаясь в пике с выпущенными, будто когти, красными колесами и, сбросив бомбы, взмывал вверх. За ним второй повторял то же самое. Вторая пара заходила над крепостью и, один за другим, сваливаясь на крыло, пикировала на зенитчиков. Бомбы сыпались на оборону градом, круша бетонные стены казематов, вырубая остатки перелеска и кустарника, разрушали укрытия защитников Осовца. Люди оглохли от рвущихся бомб, в ушах стояли звон и визг от ливня пуль и осколков, от ружейно-пулеметной трескотни и хлопков зенитных снарядов.

У людей пересыхало в горле и першило от гари, порохового дыма и заполнивших казематы крепости и укрытия артиллеристов цементной пыли. Люди то забивались в норы и укрытия, то бросались к зенитным орудиям, к счетверенным пулеметным установкам. И вместе с матом летели в «юнкерсы» снаряды и патроны.

Земля стонала и дымилась, будто усеянная кострами, в которых что-то бухало и рвалось. Трудно было дышать, Дым и пороховая гарь выедали людям глаза.

Над Осовцом стояла сплошная дымовая завеса. И все же пламя от горевших казарм, бастионов, складов горючего и боеприпасов пробивало эту дымовую завесу. Однако немцы находили новые цели, и штурмовики и бомбардировщики опять и опять заходили в пике.

Люди погибали и слали проклятия немецким пилотам. Нашей авиации не было. Она уже догорала под Ломжей, Белостоком на аэродромах, на земле. Вспоминает А. Каминский: «Самолеты ваши (советские) стояли по десять штук в квадрате. А всего их было сто. Каждый из германских штурмовиков выбирал себе по квадрату и один за другим выводил их из строя. Так ни один из ваших и не поднялся…»
Зенитная артиллерия, счетверенные установки пытались отогнать воздушных стервятников, их стволы раскалялись от непрерывного огня, но не брала их наша зенитная артиллерия.

Ветеран войны, бывший младший воентехник, участник обороны крепости Осовец Грайзель М. Н. в письме участнику тех же боев Смирнову А. Н., проживавшему в Смоленске, сообщал, что после очередного налета «мессеров» и штурмовиков «весь народ, в том числе и члены семей командного состава дивизии, попрятались по казематам.

В часов 11-12 дня я решил пробраться в здание комсоставской столовой - добыть поесть. На улице ни души - пусто. Столовая горела. Недалеко от нее, между плацем и казармой стояла оставленная зенитная счетверенная установка. В это время на крепость снова пикировал «юнкере». Я вскочил на автомобиль (оружие было мое родное) и из всех четырех стволов открыл огонь по «юнкерсу». К счастью, ленты не были израсходованы. Хотя я и стрелял в упор (не мазал, всегда был отличным стрелком), пули мои как горох об стенку. Ленты были снаряжены все тяжелой пулей (желтое кольцо). Много позже, уже под Москвой, я узнал, что сиденье-спинка летчика бронировано, бронированы и все важные узлы самолетов, поэтому и не брали их наши пули.

Мы были плохо подготовлены к бою, даже не знали, что для этого дела пригодна только бронебойная и бронебойно-зажигательная пуля. Меня тогда даже не задело. Это были мои первые в жизни выстрелы по противнику...

К вечеру налет ослаб. Вышел к помещению оружейной мастерской. На берегу канала лежал убитый мальчик - полковой пастушок. Его череп был снесен, и свинья выедала его мозги, воткнув морду по самые глаза в его череп. Я тут же ее пристрелил, это было первое живое, что я убил...»
Впереди еще было много горя, крови, бед. Это было только начало.
«В общей сложности в Приграничных сражениях приняли участие 170 советских дивизий, из которых 28 были полностью уничтожены. Хотя советские войска понесли тяжелое поражение. июнь 1941-го года явил миру немало примеров подлинного героизма и самопожертвования советских солдат. Подвиг гарнизонов Брестской крепости, Минска, Лиепаи навсегда останутся яркими страницами борьбы советского народа с фашистской агрессией. Своей борьбой войска приграничных округов позволили советскому верховному командованию выиграть драгоценное время для подтягивания к фронту дополнительных сил из внутренних районов СССР, которые, сходу вступая в бой с противником, продолжали замедлять темпы его продвижения вперед»

Так пишет в своей статье доктор исторических наук, заведующий Центром истории войн и геополитики Института всеобщей истории РАН Михаил Юрьевич Мягков.

Мягков М. Ю. Грозное лето 1941 года [Текст] / М. Ю. Мягков. // Новая и новейшая история. – 2011. - № 2, 3
Список литературы

1   2   3

Похожие:

1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева) iconТерещенко Е. В. Нетривиальное сознание как предпосылка творчества // Философские опыты. Вып. Познание. Наука. Культура. Сб науч тр. / Редкол.: Л. Е. Яковлева
Терещенко Е. В. Нетривиальное сознание как предпосылка творчества // Философские опыты. Вып. Познание. Наука. Культура. Сб науч тр....
1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева) icon1941 – 1945 помните, люди, помните…
Великая Отечественная война 1941 1945 гг. [Текст] / сост. И. И. Максимов. М. Дик : Дрофа, 2005. 160 с ил
1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева) icon«Профпатология: вчера, сегодня, завтра» Книги (2003-2008гг.)
Межрегион науч практ конф с междунар участием "Гигиена, организация здравоохранения и профпатология"/ Кузбас науч центр; гу нии комплексных...
1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева) icon«в москве хорошая погода» или Почему Хрущёва отправили в отставку
Подготовлен он, главным образом, работниками Российского государственного архива новейшей истории и издан Международным фондом «Демократия»...
1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева) iconО. В. Занковец // Кросс-культурная коммуникация и современные технологии в исследовании и преподавании языков: материалы Междунар. Науч практ. Конф, Минск, 25 окт. 2011 г. / Белорус. Гос. Ун-т; редкол.: О. И. Уланов
О. В. Занковец // Кросс-культурная коммуникация и современные технологии в исследовании и преподавании языков: материалы Междунар....
1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева) iconНационал-демократия не национал-социализм Александр Севастьянов vnatio org
Что такое национал-демократия? Самое краткое определение, по-моему: это демократия для своих. Или демократия, ограниченная по национальному...
1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева) iconОтчетность в Пенсионный Фонд Основной абонент
Для того, чтобы подключиться к системе сдачи отчетности в Пенсионный Фонд необходимо скачать и заполнить документы
1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева) iconОтдел патентно-технической и сельскохозяйственной литературы Сладкий янтарь Дайджест
Сладкий янтарь [Текст] : дайджест / Курск обл науч б-ка им. Н. Н. Асеева, отдел патентно-техн и с/х лит.; сост. Е. И. Аболмасова....
1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева) iconУглубить знания учащихся о демократии, ее признаках, ценностях
П о н я т и я: демократия, представительная демократия, непосредственная (прямая) демократия, политический плюрализм, многопартийность,...
1941 [ Текст ] : [ сб док. ] В 2 кн. Кн. 2 / сост. Л. Е. Решин и др.; Науч ред. В. П. Наумов. – М.: Междунар фонд «Демократия», 1998. 794 с. – ( Россия. XX. Документы / Под общ ред. А. Н. Яковлева) iconБиблиографический указатель 2011 г. 616. 2 А437 Актуальные вопросы патологии дыхания [Текст] : тез обл науч конф., Май 1989 г
Актуальные вопросы патологии дыхания [Текст] : тез обл науч конф., Май 1989 г. / Куйбышевский мед ин-т им. Д. И. Ульянова; Под ред....