Прецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г

НазваниеПрецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г
страница14/91
Дата конвертации27.02.2013
Размер11.63 Mb.
ТипКнига
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   91

Временное заключение под стражу в рамках уголовного преследования
-----------Толкование------------
87. Эта норма относится к лишению свободы, решение о котором принято в уголовном контексте. Судебная практика подтверждает, что существует тесная связь между этой формой лишения свободы и гарантиями, которые должны ее сопровождать. Из этого с ясностью вытекает обязанность любого лица, задержанного или заключенного под стражу, предстать перед судом либо с целью рассмотрения вопроса о лишении свободы, либо с целью вынесения решения по существу.

Тем не менее, должны существовать серьезные основания для лишения свободы с этой целью. Конвенция предусматривает, что только обоснованное подозрение лица в совершении уголовного правонарушения может оправдать лишение свободы. Следовательно, обоснованность подозрений является существенным элементом конвенционной защиты от произвольного лишения свободы. Существование обоснованного подозрения заранее предполагает наличие фактов или сведений, способных убедить объективного наблюдателя в том, что лицо могло совершить это правонарушение. То, что может считаться обоснованным, зависит, однако, от совокупности обстоятельств. Тем не менее, нельзя ссылаться на существование обоснованного подозрения в причастности лиц к преступным организациям для того, чтобы вести политику общего предупреждения, направленную против лиц, которые оказываются опасными в силу их постоянной склонности к преступной деятельности. Целью, предусмотренной Конвенцией в данном случае, является позволить Государствам применять необходимые средства для предотвращения совершения конкретного и определенного правонарушения.

Что касается терроризма, который входит в отдельную категорию особо опасного поведения для демократических институтов, нельзя требовать той же четкости и надежности, которые уместны для оправдания лишения свободы в контексте обычной преступности.

Что касается содержания подозрений, разрешающих задержание или временное заключение под стражу, Конвенцией предусмотрены три момента: совершение правонарушения; наличие достаточных оснований полагать, что необходимо предотвратить совершение правонарушения; угроза бегства предполагаемого автора правонарушения или угроза покушения на уголовное правонарушение.

назад

а. Общие положения
88, Лишение свободы в уголовном контексте. «Подп. с) допускает только лишение свободы, произведенное в рамках уголовного процесса. Это следует из содержания этого пункта, который следует читать в сочетании с подп. а, с одной стороны, и п. 3, с другой стороны, с которым он составляет одно целое» (Ciulla, 38).

89. Законность лишения свободы в уголовном контексте. «Конвенция требует "законности" любого лишения свободы. Это же относится к подп. с) п. 1 статьи 5, даже если французская версия последнего, в отличие от английской, прямо не содержит этого понятия. На самом деле, речь идет о понятии общего характера, распространяющегося на весь п. 1 статьи 5» (Kemmache n 3, 42).

90. Цель лишения свободы в уголовном контексте. «Часть предложения "с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом" относится ко всем случаям задержания или заключения под стражу, предусмотренным в этом пункте; (...) таким образом, вышеназванная норма позволяет принять меру по лишению свободы только с тем, чтобы задержанное или заключенное под стражу лицо предстало перед компетентным судебным органом (...)» (Lawless, (по существу), 14).

91. Цель лишения свободы в уголовном контексте. «Нельзя толковать подп. с) п. 1 статьи 5 отдельно от п. 3 этой же статьи, с которым он составляет одно целое; (...) из него с ясностью вытекает обязанность любого лица, задержанного или заключенного под стражу, предстать перед судом либо с целью рассмотрения вопроса о лишении свободы, либо с целью вынесения решения по существу, во всех случаях, указанных в подп. с) (...)» (Lawless, (no существу), 14).

92. Цель лишения свободы в уголовном контексте. «Для соблюдения обязательств по Конвенции важно существо, а не форма. Если цель ареста и задержания действительно состоит в том, чтобы лицо предстало перед компетентным судебным органом, механизм достижения этого не играет решающей роли» (Margaret Murray et al, 68).

93. Явка в судебный орган. «Пункты 1 а) и 3 статьи 5 Конвенции не довольствуются случайной явкой "в компетентный судебный орган": она необходима в каждом из указанных случаев» (Irlande с. Royaume-Uni, 199).

назад

b. Обоснованное подозрение
94. Обоснованное подозрение. «Существование таких подозрений является условием sine qua поп законного содержания под стражей лица, хотя нужно проверить, нарушает ли длительное содержание под стражей, несмотря на исчезновение подозрений, которые послужили основанием для задержания, п. 1 или п. 3 статьи 5, или оба эти пункта» (Stogmuller, 4).

95. Разумный срок временного заключения под стражу. Существование обоснованного подозрения. «Существования обоснованного подозрения в совершении задержанным лицом правонарушения является условием sine qua поп законного содержания под стражей лица, хотя нужно проверить, нарушает ли длительное содержание под стражей. Впрочем, по происшествии некоторого времени, его не достаточно. В этом случае Суд должен установить, продолжают ли существовать другие основания, принятые судебными органами, делающие законным лишение свободы. Когда последние оказываются "соответствующими" и "достаточными", Суд исследует, кроме прочего, проявили ли компетентные государственные органы "особую рачительность" в ходе судебного разбирательства» (Labita, 153).

96. Обоснованное подозрение. «Часть рассматриваемого предложения не применяется к политике общего предупреждения, направленной против лица или категории лиц, которые, наподобие mafiosi, оказываются опасными в силу их постоянной склонности к преступной деятельности; она ограничивается обеспечением Государств-участников способом предотвращения совершения конкретного и определенного правонарушения. Это вытекает одновременно из употребления единственного числа ("правонарушение", "последнее") и цели статьи 5 — обеспечения того, чтобы никто не был произвольно лишен свободы» (Guzzardi, 102).

97. Обоснованное подозрение. «"Обоснованность" подозрения, на котором должно основываться задержание, является существенным элементом защиты, предоставляемой подп. с) п. 1 статьи 5, от произвольного лишения свободы. (...) Существование обоснованного подозрения заранее предполагает наличие фактов или сведений, способных убедить объективного наблюдателя в том, что лицо могло совершить это правонарушение. То, что может считаться обоснованным, зависит, однако, от совокупности обстоятельств» (Fox, Campbell et Hartley, 32).

98. Обоснованное подозрение. Терроризм. «Терроризм относится к отдельной категории. Учитывая угрозу страданий и потери человеческих жизней, которыми сопровождается этот вид преступлений, полиция вынуждена действовать очень быстро для того, чтобы обработать имеющуюся у нее информацию, включая ту, которая поступила из секретных источников. Кроме того, часто нужно задерживать предполагаемого террориста на основании достоверных данных, но которые не могут раскрыть подозреваемого или использоваться в поддержку обвинения без того, чтобы не подвергнуть опасности источник» (Fox, Campbell et Hartley, 32).

99. Обоснованное подозрение. Терроризм. «Необходимость борьбы с терроризмом не может оправдывать распространения понятия "обоснованности" на посягательство на существо гарантии, предоставляемой подп. с) п. 1 статьи 5» (Fox, Campbell et Hartley, 32).

100. Обоснованное подозрение. «Конечно, не следует применять подп. с) п. 1 статьи 5 таким образом, что у полиции Государств-участников могут возникнуть чрезмерные трудности в борьбе с организованным терроризмом с помощью адекватных мер (...). Между тем, нельзя требовать от этих Государств установления обоснованности подозрений, являющихся основанием для задержания предполагаемого террориста, путем раскрытия конфиденциальных источников информации, полученной в подтверждение, или даже фактов, могущих помочь их определению или установлению. (...) На Правительство-ответчика ложится обязанность предоставить ему, по крайней мере, некоторые факты или сведения, способные (...) убедить Суд в том, что существовало обоснованное подозрение в совершении задержанным лицом правонарушения» (Fox, Campbell et Hart­ley, 34).

101. Обоснованное подозрение. Степень подозрений против обвиняемого. «Целью допроса во время задержания согласно статье 5 п. 1 (с) является дальнейшее продвижение уголовного расследования путем подтверждения или устранения конкретного подозрения, обосновывающего арест; вызывающие подозрение факты еще не достигли такого уровня, который необходим для осуждения или даже для предъявления обвинения, которое происходит на следующем этапе уголовного процесса» (Margaret Murray et al, 55).

102. Лишение свободы. Якобы незаконное задержание и заключение под стражу. Обоснованное подозрение. «Обоснованность подозрений, оправдывающих задержание, является существенным элементом защиты от произвольного лишения свободы, предоставляемой подп. с) п. 1 статьи 5. Существование обоснованного подозрения заранее предполагает наличие фактов или сведений, способных убедить объективного наблюдателя в том, что лицо могло совершить это правонарушение. Тем не менее, вызывающие подозрение факты еще не достигли такого уровня, который необходим для осуждения или даже для предъявления обвинения, которое происходит на следующем этапе уголовного процесса» (K.-F. с. А1-lemagne, 57).

103. Лишение свободы (задержание). Отсутствие обоснованного подозрения в совершении заявителем правонарушения. Лишение свободы превысили законный срок задержания. Заявитель освобожден без представления перед прокуратурой. «Суд повторяет, что тот факт, что заявителям не были предъявлены обвинения, и они не предстали перед судом, необязательно означает, что лишение заявителей свободы не соответствовало подп. с) п. 1 статьи 5. (...) Существование подобной цели следует рассматривать отдельно от ее достижения, и подп. с) п. 1 статьи 5 не предполагает, что следственные органы должны иметь доказательства, достаточные для предъявления обвинения либо в момент ареста, либо в период содержания под стражей. Целью допроса во время задержания согласно статье 5 п. 1 (с) является дальнейшее продвижение уголовного расследования путем подтверждения или устранения конкретного подозрения, обосновывающего арест; вызывающие подозрение факты еще не достигли такого уровня, который необходим для осуждения или даже для предъявления обвинения, которое происходит на следующем этапе уголовного процесса. Тем не менее, для того чтобы подозрение было обоснованным, должны существовать факты или сведения, способные убедить объективного наблюдателя в том, что лицо, участвующее в деле, могло совершить это правонарушение» (Erdagoz, 51).

104. Лишение свободы в уголовном контексте. Обоснованное подозрение. «Что касается "обоснованного подозрения", отмеченного в подп. с) п. 1 статьи 5 Конвенции, Суд повторяет, что тот факт, что заявителям не были предъявлены обвинения, и они не предстали перед судом, необязательно означает, что лишение заявителей свободы не соответствовало подп. с) п. 1 статьи 5. (...) Существование подобной цели следует рассматривать отдельно от ее достижения, и подп. с) п. 1 статьи 5 не предполагает, что следственные органы должны иметь доказательства, достаточные для предъявления обвинения либо в момент ареста, либо в период содержания под стражей.

Для того чтобы подозрение было обоснованным, должны существовать факты или сведения, способные убедить объективного наблюдателя в том, что лицо, участвующее в деле, могло совершить это правонарушение» (Labita, 155).

105. Обоснованное подозрение лица в совершении уголовного правонарушения. Факты или сведения, способные убедить объективного наблюдателя в том, что лицо, участвующее в деле, могло совершить это правонарушение. «Помимо фактического аспекта, существование "обоснованного подозрения" в смысле подп. с) п. 1 статьи 5 требует, чтобы факты были достаточными для того, чтобы относиться к одному из разделов Уголовного кодекса, касающегося преступного поведения. Так, очевидно, что подозрение не может быть обоснованным, если действия или факты, вменяемые заключенному под стражу, не составляли преступления в момент их совершения. В данном случае, следует выяснить, было ли заключение заявителя под стражу "законным" в смысле подп. с) п. 1 статьи 5. Конвенция главным образом отсылает к национальному законодательству, но, кроме того, она требует соответствия любой меры по лишению свободы цели статьи 5: защита лица от произвола» (Wloch, 109).

106. Обоснованное подозрение. Конфиденциальная информация. «Использование конфиденциальной информации является важным элементом в борьбе с терроризмом и угрозой, которую он представляет для жизни граждан и демократического общества (...). Однако это не означает, что следственные органы имеют по статье 5 карт-бланш на арест подозреваемых в причастности к терроризму с Целью допроса вне эффективного контроля национальных судов или органов Конвенции» (Margaret Murray et al, 58).

107. Законность задержания. Подозрения, основанные на заявлениях раскаявшихся. Италия. «Комиссия отмечает, что содействие раскаявшихся представляет собой очень важный инструмент в борьбе с мафией, которую ведут итальянские власти. Однако использование их заявлений вызывает ряд проблем, так как по своему характеру подобные заявления могут быть результатом манипуляций, преследования только лишь цели получения преимуществ, которые итальянский закон предоставляет раскаявшимся, или результатом личной мести (нельзя отбрасывать тот факт, что заявления, сделанные некоторыми раскаявшимися, привели к осуждению последних за клевету). Не стоит недооценивать порой двусмысленный характер этих заявлений и опасность того, что лицо может быть задержано и ему может быть предъявлено обвинение на основе непроверенных и не обязательно бескорыстных утверждений со стороны лиц, часто уже осужденных» (D 27143/95, Bruno Contrada с. Italie, DR 88-A, p. 94, spec. p. 112).

108. Лишение свободы. Временное заключение под стражу, решение о котором принято на основе заявлений раскаявшихся. «Суд убежден в том, что содействие раскаявшихся представляет собой очень важный инструмент в борьбе с мафией, которую ведут итальянские власти. Однако использование их заявлений вызывает ряд проблем, так как по своему характеру подобные заявления могут быть результатом манипуляций, преследования только лишь цели получения преимуществ, которые итальянский закон предоставляет раскаявшимся, или результатом личной мести. Не стоит недооценивать порой двусмысленный характер этих заявлений и риск того, что лицо может быть задержано и ему может быть предъявлено обвинение на основе непроверенных и не обязательно бескорыстных утверждений» (Labita, 157).

назад

с. Разное
109. Отсутствие предъявления обвинения и направления законченного дела в суд. «Тот факт, что заявителям не были предъявлены обвинения и они не предстали перед судом, необязательно означает, что лишение заявителей свободы не соответствовало подп. с) п. 1 статьи 5. (...) Существование подобной цели следует рассматривать отдельно от ее достижения, и п. 1 (с) статьи 5 не предполагает, что следственные органы должны иметь доказательства, достаточные для предъявления обвинения либо в момент ареста, либо в период содержания под стражей» (Brogan et al, 53; тот же принцип, Margaret Murray et al, 55).

110. Заключение под стражу после осуждения и меры безопасности. Принятие во внимание опасности рецидива во время освобождения из-под стражи. «Подп. с) п. 1 статьи 5 в принципе не оправдывает водворения в тюрьму после условно-досрочного освобождения или содержания под стражей лица, отбывшего наказание после осуждения за определенное преступное деяние, если име-1ОТся подозрения, что он может совершить новое уголовное правонарушение.

По мнению Суда, ситуация будет иной в случае, когда лицо заключают под стражу с целью выяснения, должно ли оно, после истечения максимального периода, предусмотренного законом, подвергнуться заключению под стражу на новый срок после осуждения за совершение уголовного правонарушения» (Eriksen, 86).

111. Лишение свободы. Якобы незаконное задержание и заключение под стражу. Заявитель освобожден без представления перед компетентным органом. «Суд напоминает в этом отношении, что тот факт, что заявителям не были предъявлены обвинения, и они не предстали перед судом, необязательно означает, что лишение заявителей свободы не соответствовало подп. с) п. 1 статьи 5. Существование подобной цели следует рассматривать отдельно от ее достижения, и п. 1 (с) статьи 5 не предполагает, что следственные органы должны иметь доказательства, достаточные для предъявления обвинения либо в момент ареста, либо в период содержания под стражей» (K.-F. с. Allemagne, 61).

назад
4. Подпункт d) п. 1 статьи 5: Заключение под стражу несовершеннолетнего
----------Толкование---------
112. Эта норма касается заключения под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или произведенного с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом.

В частности, для того чтобы заключение под стражу для воспитательного надзора соответствовало Конвенции, оно должно приводить к эффективному применению воспитательного режима путем помещения несовершеннолетнего лица в специализированную среду, открытую или закрытую.

113. Несовершеннолетние лица как носители прав, гарантируемых Конвенцией. «Статья 5 распространяется на "каждого". Гарантия, которую она предоставляет, распространяется с очевидностью на несовершеннолетних лиц, как это в частности подтверждает подп. d) п. 1 статьи 5» (Nielsen, 58).

114. Временное заключение несовершеннолетнего и воспитательный надзор. «Помещение несовершеннолетнего в следственный изолятор не обязательно нарушает подп. d), даже когда оно не способно обеспечить как таковой "воспитательный надзор" над несовершеннолетним. Как следует из употребления предлога "для", заключение под стражу, о котором говорит эта статья, является способом обеспечения помещения заинтересованного лица под "воспитательный надзор", но речь может не идти о немедленном помещении. Как п. 1 статьи 5 в подп. с) и а) признает различие между заключением под стражу до судебного решения и заключением под стражу после осуждения, так подп. d) не препятствует временному заключению, которое предварительно служит режимом воспитательного надзора, не обладая само по себе чертами последнего. Также необходимо в этом случае, чтобы заключение приводило в короткие сроки к эффективному применению такого режима путем помещения в специализированную среду — открытую или закрытую. Этот режим имеет достаточные ресурсы, соответствующие его цели» (Воиатаг, 50).

115. Помещение несовершеннолетнего в обычное исправительное учреждение, «Помещение несовершеннолетнего в следственный изолятор, с возможным режимом изоляции и при отсутствии квалифицированного персонала, не может рассматриваться как осуществленное в воспитательных целях» (Воиатаг, 52).

116. Помещение несовершеннолетнего в отделение детской психиатрии по заявлению матери, имеющей родительские права. Ограничения, наложенные на ребенка. «Вышеназванные ограничения не выходят за рамки обычных требований по уходу, от которых должен быть освобожден госпитализированный ребенок 12 лет. Условия проживания заявителя (ребенка) не отличаются, в принципе, от условий, встречаемых в большинстве лечебных учреждений для детей, пораженных психическими заболеваниями.

Что касается важности, которую следует придать госпитализации лица в его же интересах, это лицо было еще в том возрасте, при котором является нормальным, когда родитель высказывается, в случае необходимости, против воли своего ребенка. Нет доказательств того, что мать действовала недобросовестно. Она приняла решение, следуя советам компетентных врачей. Ребенок как заявитель должен быть госпитализирован по заявлению носителя родительских прав; этот случай явно не покрывается п. 1 статьи 5» (Niel­sen, 720).

назад
5. Подпункт е) п. 1 статьи 5: Заключение под стражу в рамках социальной защиты
--------Толкование--------
117. Эта норма предусматривает возможность заключения под стражу душевнобольных, наркоманов, бродяг. Как уточняет судебная практика, речь идет о «социально неадаптированных» лицах, которых часто нужно защищать от них же самих, чем и оправдывается лишение свободы.

Заключение под стражу душевнобольных было особо проанализировано в отношении требования о правомерности подобного лишения свободы. Для того чтобы помещение в психиатрическую больницу было оправданным, должно быть убедительно доказано, что лицо действительно является «душевнобольным», за исключением случаев крайней необходимости. С этой целью, объективная медицинская экспертиза должна подтвердить наличие психического расстройства, которое должно быть такого характера или степени, которые оправдывали бы обязательное лишение свободы. Особое внимание уделяется обстоятельствам, которыми руководствовались при лишении свободы, и особенно содержанию заключения медицинской экспертизы, поскольку обоснованность длительного лишения свободы зависит от стойкости психического расстройства, которое послужило основанием для первоначального заключения под стражу. Контроль за законностью заключения под стражу душевнобольного предполагает, что последний может защищаться в законном порядке или подать жалобу. Судебная практика признает, что душевные заболевания могут привести к ограничению или изменению права быть понятым при его осуществлении. Тем не менее, они не могут оправдать посягательство на саму его сущность, и должны быть предусмотрены специальные процессуальные гарантии для защиты тех, кто в силу их психического расстройства не способен в полной мере действовать самостоятельно. Кроме того, проверка психического состояния лица должна проводиться с достаточными промежутками во времени с тем, чтобы установить, что это состояние оправдывает лишение свободы.
118. Помещение в психиатрическую больницу: конкретная ситуация. Подпункт е) п. 1 статьи 5 «не касается простых ограничений свободы передвижения, установленных статьей 2 Протокола № 4. При определении того, было ли лицо лишено свободы, следует исходить из конкретной ситуации и учитывать все критерии, такие как вид, продолжительность, последствия и условия исполнения рассматриваемой меры (...). Лишение и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью» (Ashingdane, 41).

119. Цель лишения свободы. Ограничения. «Подп. е) п. 1 статьи 5 не может рассматриваться как разрешение содержания под стражей лица только потому, что его взгляды или поведение не соответствуют нормам, преобладающим в данном обществе. Считать иначе — значит вступать в противоречие с п. 1 статьи 5, где содержится исчерпывающий перечень (...) исключений, требующий узкого толкования (...). Это не соответствовало бы также предмету и цели п. 1 статьи 5, а именно: гарантировать, чтобы никто не был лишен свободы в результате произвольных действий (...). Более того, в этом случае игнорировалось бы значение права на свободу в демократическом обществе» (Winterwerp, 37).

120. Цель лишения свободы. Опасность для общества. «Помимо бродяг подп. е) указывает на душевнобольных, алкоголиков и наркоманов. Хотя Конвенция и разрешает лишать свободы этих социально неадаптированных лиц, это не является единственным основанием считать их угрозой для общественной безопасности; собственный интерес этих лиц может потребовать помещения их в психиатрическую больницу. Из разрешения заключения под стражу бродяг, предусмотренного статьей 5, не следует то, что те же основания, даже лучшие, применяются к кому-либо, могущему считаться еще более опасным» (Guzzardi, 98).

121. «Законный» характер заключения под стражу. «Законность» заключения под стражу «предполагает, прежде всего, соответствие внутреннему праву, а так же, как подтверждается статьей 18, соответствие цели ограничений, допускаемых статьей 5 п. 1 (е); однако она говорит о законности принятия мер, связанных с лишением свободы, а не о том, какими они должны быть» (Winter­werp, 39; тот же принцип, Ashingdane, 44).

122. «Законный» характер заключения под стражу. «Прилагательное "законный" охватывает как процессуальные, так и материально-правовые нормы. Оно определенным образом совпадает с общим требованием п. 1 статьи 5, а именно — соблюдения "порядка, установленного законом" (...).

Действительно, эти два выражения отражают важность цели, лежащей в основе п. 1 статьи 5 (...): в демократическом обществе, приверженном верховенству права (...), никакое произвольное задержание никогда не может считаться "законным"« (Winterwerp, 39).

123. «Законный» характер заключения под стражу. Подп. е) п. 1 статьи 5 «требует, прежде всего, "законности" спорного заключения под стражу, включая соблюдение установленного законом порядка. Конвенция указывает главным образом на обязанность соблюдать нормы материального и процессуального национального права, но, кроме этого, требует соответствия любой меры по лишению свободы цели статьи 5: защита лица от произвола (...). Таким образом, для того чтобы помещение в психиатрическую больницу было оправданным, должно быть убедительно доказано, что лицо действительно является "душевнобольным", за исключением случаев крайней необходимости. С этой целью, объективная медицинская экспертиза должна подтвердить то, в чем следует убедить компетентные государственные органы — наличие психического расстройства, которое должно быть такого характера или степени, которые оправдывали бы обязательное лишение свободы; обоснованность длительного лишения свободы зависит от стойкости такого расстройства» (Herczegfalvy, 63).

124. Понятие «законности» заключения под стражу в смысле подп. е) п. 1 статьи 5. «Суд повторяет, что одним из необходимых элементов "законности" заключения под стражу в смысле . е) п. 1 статьи 5 является отсутствие произвола. Лишение свободы является такой жестокой мерой, что оно может быть оправданным только тогда, когда другие меры, менее жестокие, были расценены как недостаточные для защиты личного или общественного интереса, требующего заключения под стражу. Недостаточно того, чтобы лишение свободы соответствовало внутреннему праву; нужно также, чтобы оно было необходимо по обстоятельствам дела» (WitoldLitwa, 78).

125. Понятие душевнобольного. «В Конвенции не говорится, что следует понимать под словом "душевнобольные". Этому термину нельзя дать окончательное толкование: (...) его значение постоянно изменяется вместе с развитием исследований в области психиатрии; более гибкими становятся методы лечения, и меняется отношение общества к душевным заболеваниям, при этом в обществе растет понимание проблем душевнобольных» (Winterwerp, 37).

126. Понятие душевнобольного, оправдывающее помещение в психиатрическую больницу. «За исключением случаев крайней необходимости, человек не должен лишаться свободы до тех пор, пока не будет убедительно доказано, что он действительно является "душевнобольным". Сама сущность того, в чем следует убедить компетентные государственные органы - - наличие психического расстройства, — требует объективной медицинской экспертизы. Далее, психическое расстройство должно быть такого характера или степени, которые оправдывали бы обязательное лишение свободы. Более того, обоснованность длительного лишения свободы зависит от стойкости такого расстройства» (Winterwerp, 39; тот же принцип, X. С. Royaume-Uni, 40; Luberti, 27; Ashingdane, 37).

127. Свобода усмотрения государственных органов в сфере помещения душевнобольных в психиатрическую больницу. «При решении вопроса о том, следует ли какое-либо лицо содержать в изоляции как "душевнобольного", необходимо, чтобы были признаны определенные полномочия национальных органов власти, поскольку именно они, прежде всего, должны оценить приводимые в каждом конкретном случае доказательства» (Winterwerp, 40; Herczegfalvy, 63; тот же принцип, X. С. Royaume-Uni, 43; Luberti,27).

128. Законность помещения в психиатрическую больницу, следующего за уголовным осуждением. Отсутствие психического расстройства, установленное Комиссией. Безусловное освобождение, произведенное спустя 3 года и 7 месяцев после этого установления. «Не потому, что специализированные учреждения установили исчезновение психического расстройства, которое послужило основанием для принудительной госпитализации пациента, последний должен быть автоматически, немедленно и, безусловно, освобожден для возобновления обычной жизни в обществе.

Столь жесткое толкование этого условия ограничивало бы неприемлемым образом свободу усмотрения властей, когда они оценивают, с учетом совокупности обстоятельств, характерных для каждого случая, послужит ли подобное освобождение во благо интересам пациента и общества, в которое он должен вернуться. Также нужно принимать во внимание то, что при наличии психического заболевания невозможно без какого бы то ни было риска ошибки установить, свидетельствует ли исчезновение симптомов заболевания о подтверждении полного выздоровления. Никогда нельзя сказать с абсолютной уверенностью, излечился ли пациент от психического заболевания, послужившего основанием для его помещения в психиатрическую больницу, полностью и окончательно или только с виду. Именно поведение пациента вне помещения психиатрической больницы является доказательным в этом отношении» (Johnson, 61).

129. Законность помещения в психиатрическую больницу, следующего за уголовным осуждением. Отсутствие психического расстройства, установленное Комиссией. Безусловное освобождение, произведенное спустя 3 года и 7 месяцев после этого установления. «По мнению Суда, за ответственным органом власти также следует признать относительную свободу действий для решения вопроса о том, надо ли, учитывая все относящиеся к делу обстоятельства и интересы, в самом деле, освобождать немедленно и абсолютно лицо, более не страдающее психическим расстройством, из-за которого оно было помещено в психиатрическую больницу. Этот орган должен сохранить определенный контроль за развитием этого лица после его возвращения к жизни в обществе и, таким образом, снабдить его освобождение определенными условиями. Также нельзя исключать, что особое состояние требует в некоторых случаях отсрочки освобождения по причине природы этого состояния. Существование гарантий имеет большое значение, так что отсрочка освобождения должна соответствовать цели п. 1 статьи 5 и ограничению, установленному подп. е), и, в особенности, она не должна быть сверхдлительной» (Johnson, 63).

130. Срочное помещение душевнобольного в психиатрическую больницу. «В случае, когда одна из целей нормы внутреннего права состоит в разрешении помещения в психиатрическую больницу в срочном порядке лиц, представляющих опасность для окружающих, нельзя требовать проведения глубокого медицинского обследования до задержания или заключения под стражу. В силу обстоятельств, государственный орган, компетентный принимать решение о таком помещении, должен пользоваться широкой свободой действий» (X. с. Royaume-Uni, 41).

131. Срочные меры, имеющие целью помещение душевнобольных в психиатрическую больницу. «Подобные меры, лишь бы они были совершены в короткие сроки (...), могут не сопровождаться обычными гарантиями, например, глубокой медицинской экспертизой, не становясь от этого "незаконными" с точки зрения подп. е) п. 1 статьи 5 (...). В силу обстоятельств, государственный орган, компетентный принимать эти меры, должен пользоваться широкой свободой действий, что неизбежно ограничивает роль судов» (X. с. Royaume-Uni, 58).

132. Отмена помещения душевнобольного в психиатрическую больницу: последствия. «Отмена помещения в психиатрическую больницу лица, признанного прежде судебным органом душевнобольным, опасным для общества, имеет отношение, помимо заинтересованного лица, к обществу, в котором он будет жить после освобождения» (Luberti, 29).

133. Заключение под стражу душевнобольного: соответствующее лечение. «Право психически больного на лечение, соответствующее его состоянию, само по себе не следует из подп. е) п. 1 статьи 5» (Winterwerp, 51).

134. Заключение под стражу душевнобольного: соответствующее лечение. «Необходима определенная связь между основанием разрешенного лишения свободы, с одной стороны, и местом и режимом содержания под стражей, с другой стороны. В принципе, "содержание под стражей " лица как душевнобольного будет "законным" с точки зрения подп. е) п. 1 только, если оно будет происходить в больнице, клинике или ином учреждении, соответствующем правоспособности этого лица. При условии соблюдения предшествующих положений, соответствующее лечение или режим не относятся, однако, к области подп. е) п. 1 статьи 5» (Ashingdane, 44).

135. Душевная болезнь. Заключение в психиатрическое отделение тюрьмы. «Суд напоминает, что для того чтобы соответствовать п. 1 статьи 5, заключение под стражу должно быть произведено "в установленном законом порядке" и быть "законным". Конвенция указывает главным образом на обязанность соблюдать нормы материального и процессуального национального права, но, кроме этого, требует соответствия любой меры по лишению свободы цели статьи 5: защита лица от произвола. Кроме того, должна существовать определенная связь между основанием разрешенного лишения свободы, с одной стороны, и местом и режимом содержания под стражей, с другой стороны. В принципе, "содержание под стражей " лица как душевнобольного будет "законным" с точки зрения подп. е) п. 1 только, если оно будет происходить в больнице, клинике или ином соответствующем учреждении» (Aerts, 46).

136. Лишение свободы. Заключение под стражу «алкоголика». Значение, которое следует придавать этому понятию. Связь между различными понятиями, содержащимися в подп. е) п. 1 статьи 5. «Суд отмечает, что в общеупотребительном значении термин "алкоголик" означает лицо, имеющее алкогольную зависимость. Между тем, в подп. е) п. 1 статьи 5 Конвенции этот термин употребляется в контексте, указывающем на многие другие категории лиц, а именно: лица, способные распространить инфекционные заболевания, душевнобольные, наркоманы и бродяги. Существует связь между этими категориями лиц, состоящая в том, что они могут быть лишены свободы для того, чтобы подвергнуться медицинскому лечению, или по причине соображений, продиктованных социальной политикой, или одновременно по медицинским и социальным мотивам. Следовательно, будет законным вывод о том, что, хотя Конвенция и разрешает, прежде всего, лишение лиц, указанных в подп. е) п. 1 статьи 5, свободы, это не является единственным основанием считать их опасными для общества; их собственный интерес также может обусловливать необходимость помещения их в психиатрическую больницу» (Witold Litwa, 60).

137. Лишение свободы. Заключение под стражу «алкоголика». Значение, которое следует придавать этому понятию. «Это ratio legis указывает на толкование, которое следует давать термину "алкоголик" в свете объекта и цели подп. е) п. 1 статьи 5 Конвенции. Оно означает, что объект и цель этой нормы не могут толковаться как разрешающие лишь заключение под стражу "алкоголика" в узком смысле лица в клиническом состоянии "алкоголизма". Суд считает, что в соответствии с подп. е) п. 1 статьи 5 Конвенции лица, чье поведение под влиянием алкоголя представляет угрозу для публичного порядка или для них самих, даже если не был поставлен диагноз "алкоголизма", могут быть заключены под стражу в целях защиты общества или в их собственных интересах, например их здоровье или личная безопасность» (Witold Litwa, 61).

138. Лишение свободы. Заключение под стражу «алкоголика». Значение, которое следует придавать этому понятию. Цель и объект нормы. «Нельзя делать вывод о том, что подп. е) п. 1 статьи 5 Конвенции может толковаться как разрешающий заключение под стражу лица только потому, что он употребляет алкоголь. Тем не менее, по мнению Суда, в тексте статьи 5 ничто не указывает на то, что эта норма запрещает Государству принять эту меру по отношению к лицу, которое злоупотребляет алкоголем, для того чтобы ограничить пагубные последствия его потребления для него самого и для общества, или для того чтобы предотвратить опасное поведение после принятия алкоголя. В связи с этим Суд отмечает, что ни у кого не вызывает сомнения, что вредоносное потребление алкоголя представляет опасность для общества и что лицо в состоянии опьянения может представлять угрозу для самого себя и для окружающих, независимо от того, есть ли у него алкогольная зависимость» (Witold Litwa, 62).

назад
6. Подпункт f) п. 1 статьи 5:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   91

Похожие:

Прецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г iconВлияние на право России Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» и прецедентов Европейского Суда по правам человека, взгляд практика

Прецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г iconКонституционного суда республики татарстан
Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и основанным на ней решениям Европейского Суда по правам человека
Прецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г iconП еревод на русский язык Конвенции о защите прав человека и основных свобод в редакции Протокола №14 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод н
«КонсультантПлюс: Версия Проф» без указания происхождения перевода (возможно, источником является текст, опубликованный в «Бюллетене...
Прецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г iconМосква
Книга предназначена для широкого круга читателей, но в большей мере, наверное, для тех, кто знаком с Европейской Конвенцией о защите...
Прецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г iconОсновные нарушения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в Российской Федерации, установленные решениями Европейского суда по правам человека: анализ постановлений по существу. Анна Деменева
...
Прецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г iconФранции
Европейский суд по правам человека, заседая, в соответствии со статьей 43 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенции”)...
Прецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г iconОбзор постановлений европейского суда по правам человека
Денисовой и Моисеевой и дело Камалиевых), Европейский Суд признал Российскую Федерацию в той или иной степени ответственной за нарушение...
Прецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г iconЕвропейский суд по правам человека правила процедуры суда (регламент)
Европейский Суд по правам человека, учитывая положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также Протоколов к ней,...
Прецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г iconПротокол n 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Страсбург, 22 ноября 1984 г.) (с изменениями от 11 мая 1994 г.)
Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подписанной в Риме 4 ноября 1950 года (далее именуемой "Конвенция")
Прецеденты европейского суда по правам человека руководящие принципы судебной практики, относящейся к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Судебная практика с 1960 по 2002 г iconОбзор постановлений европейского суда по правам человека
Суд вынес 56 постановлений по жалобам против Российской Федерации. Во всех делах, кроме 7, Европейский Суд признал Российскую Федерацию...