НазваниеВ пособии прослеживается история и происхождение уголовно-правовых норм, раскрывается их взаимосвязь с религиозными нормами. Предназначено для студентов юридических и теологических факультетов
страница8/13
Дата конвертации09.03.2013
Размер1.86 Mb.
ТипРеферат
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
ГЛАВА 4. РЕЛИГИОЗНЫЙ МОТИВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

§ 1. Религиозные убеждения как мотив преступного поведения

Преступление, как и любое иное проявление сознательной и волевой человеческой деятельности, имеет в своей основе отправную точку — то, что подтолкнуло человека к преступлению, зачем и ради чего он совершает противоправное деяние. Будучи разумным, человек подчиняет свою деятельность каким-то целям и руководствуется при этом определенными мотивами. Все происходящие вокдуг нас процессы тем или иным образом отражаются в нашем сознании, и безмотивной деятельности просто не существует.
В целом мотив, как нам кажется, можно охарактеризовать как внутреннее оправдание преступником своего поведения. При этом такое оправдание осуществляется преступником в собственных глазах, для себя самого, исходя прежде всего из своих собственных внутренних ценностей и ориентиров. Со стороны же общества и государства такое поведение преступника вне зависимости от мотивации всегда аморально и имеет отрицательное, порицаемое содержание. Относительно же мотивов следует заметить, что не все они признаются аморальными, общественно опасными и порицаемыми. Так, статья 61 УК РФ содержит такое смягчающее наказание обстоятельство, как совершение преступления по мотиву сострадания. Кроме того, существуют отдельные уголовно-правовые нормы, в которых мотив рассматривается аналогичным образом. Например, статья 108 УК РФ: преступление совершается по мотиву пресечения преступной деятельности (если речь идет о превышении пределов необходимой обороны) или задержания и доставления в правоохранительные органы преступника (если речь идет о превышении пределов мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление). Как видно из санкции, именно мотивы оказывают смягчающее влияние на размер наказания.
Среди определений мотива преступления наиболее точное, по нашему мнению, было дано Д.П. Котовым. Он полагает, что под мотивами следует понимать «порожденное системой потребностей осознанное и оцененное побуждение, принятое лицом в качестве идеального основания и оправдания своего преступного деяния»[214].
Действующий Уголовный кодекс впервые закрепил в своей структуре принципы уголовного права, к числу которых относится и принцип справедливости (статья 6 УК РФ). Согласно этому принципу «наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного». Влияние мотива преступления сказывается на всех из перечисленных признаков: общественно опасные мотивы преступной деятельности одновременно повышают общественную опасность преступления, указывают на отрицательные характеристики личности виновного и должны сказываться на наказании.
Все вышеперечисленное убедительно показывает большое уголовно-правовое значение мотива преступления.
Безусловно, трудно установить причины преступного поведения в каждом конкретном случае. Правоприменитель при установлении мотивов вынужден обращаться в большей степени к объективной стороне преступления. Объяснение этому очень простое: на сегодняшний день просто нет другой возможности, иного способа оперативно и с большой вероятностью определить мотивацию преступного поведения. Кроме того, существует мнение, согласно которому ничего не существует для права до тех пор, пока оно не претворяется в жизнь, не объективизируется. Таким образом, и мотив преступления, как и иные признаки субъективной стороны состава преступления, для нас обретают фактическое содержание лишь после анализа объективной стороны состава преступления. Это полностью соответствует закону диалектического единства субъективного и объективного.
В качестве отправной точки последующего преступного поведения можно рассматривать мотив преступления, то есть те побуждения, которыми руководствовалось лицо при совершении уголовно наказуемого деяния. Можно согласиться с А.А. Пионтковским, полагавшим, что «в сущности, без определенного мотива не совершается ни одно умышленное преступление»[215].
При этом не имеет значения даже к какому виду составов преступления принадлежит исследуемая норма: к формальным, к мате-риальным или к усеченным. В Уголовном кодексе РФ широко представлены все перечисленные составы и в структуре многих из них в качестве одного из признаков включаются мотивы преступной деятельности. Решающее значение приобретает не вид состава, не вид умысла, а то, что виновный желает совершить сознаваемое им как общественно опасное деяние. Учитывая, что за совершенное деяние установлена уголовная ответственность, можно сделать вывод, что человек руководствовался какими-то побудительными причинами.
Но при этом мотив большинства из них находится за рамками состава преступления, никак не влияя на уголовную ответственность лица. Это происходит потому, что побудительные начала деятельности субъекта в таких умышленных преступлениях лишены уголовно-правового значения. Они не только не влияют на квалификацию, но и никак не сказываются при определении судом меры наказания. Данное правило основывается на том, что не все мотивы человеческого поведения одинаково оцениваются по своему содержанию и по значимости их со стороны общества. Данное правило и влияет на законодателя при закреплении тех или иных мотивов в Уголовном кодексе.
Исходя из этого, все мотивы преступлений в зависимости от их уголовно-правового значения можно разделить на следующие группы:
1) мотивы, являющиеся обязательными признаками основного состава преступления;
2) мотивы, являющиеся обязательными признаками квалифицированного (или особо квалифицированного) состава преступления;
3) мотивы, являющиеся обязательными признаками привилегированного состава преступления;
4) мотивы, учитываемые в качестве обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание;
5) мотивы, не имеющие уголовно-правового значения.
К числу последних часто относят такие мотивы, как обычная месть, зависть, ревность и другие.
Приведенная классификация основана на том, что каждый мотив представляет собой отношение государства к тем или иным свойствам, качествам личности, побуждениям и мотивам человеческой деятельности. К некоторым из таких мотивов государство относится отрицательно и закрепляет уголовную ответственность за деятельность лица, которое руководствуется ими, или повышает уголовную ответственность за наличие в действиях виновного такого мотива.
Вместе с тем, отдельно рассматриваются мотивы, которые государство признает если не оправдывающими преступное поведение, то существенно снижающими общественную опасность содеянного и (или) личности преступника.
И, наконец, последняя группа мотивов имеет нейтральное значение. То есть для государства такие мотивы не содержат не существенной опасности, не полезности для общества в целом или отдельных граждан.
Другими словами, все мотивы можно разделить на общественно полезные, общественно опасные и общественно нейтральные. Отсюда можно сделать вывод: если мотив не закреплен в Уголовном кодексе в качестве социально полезного или социально опасного, то он для общества является нейтральным.
Уголовный кодекс Российской Федерации религиозный мотив учитывает только как религиозную вражду, ненависть или месть. Такие мотивы, конечно же, относятся к обстоятельствам, которые во всех случаях повышают общественную опасность самого преступника и общественную опасность совершенного им преступления и, как следствие, отягчают наказание. Но исчерпывается ли религиозный мотив преступления только этими формулировками?
Прежде чем ответить на этот вопрос необходимо определить, что понимается под религиозным мотивом в целом.
Как уже указывалось раньше, все признаки субъективной стороны состава преступления определенным образом объективизированы, то есть проявляются внешне. Это заключение позволяет сделать и другой вывод: религиозный мотив также имеет внешнее проявление. В качестве такого проявления могут выступать, как нам кажется, те процессы и процедуры, которые свойственны реализации свободы совести. Под процессами и процедурами в данном случае понимается отправление богослужения, обрядов, таинств и других ритуальных действий, осуществляемых лицом, исходя из собственных религиозных убеждений.
Но такое определение не может исчерпывающе описать религиозный мотив, так как последний, помимо перечисленного и проявляющегося в объективной стороне состава преступления, имеет и внутреннее, субъективное содержание. Другими словами, не все преступления, совершаемые при исполнении религиозных таинств, обрядов, богослужений и иных ритуальных действий, совершаются по религиозным мотивам, религиозным побуждениям субъекта деяния. Так, например, руководитель какого-либо религиозного объединения может, руководствуясь не религиозными, а иными мотивами (например, мотивом корысти, ненависти, ревности и другими), совершить преступление как бы используя занимаемую им должность, но внешне такое преступление будет совершено при исполнении религиозного обряда (например, обряд инициации, то есть посвящения в новые члены религиозного объединения).
Таким образом, правоприменитель в любом случае должен исследовать все обстоятельства как объективной, так и субъективной стороны преступления и только после этого можно сделать вывод о том, какими же все-таки мотивами руководствовался субъект при совершении того или иного деяния.
Здесь уместно указать также и на связь мотива преступления с целью преступной деятельности. Лицо, совершая уголовно наказуемое деяние целеполагает свою деятельность, то есть желает достичь определенной цели. Мотив в данном случае полностью соответствует достигаемой цели, так как именно он является причиной, по которой лицо желает достичь именно конкретной, а не абстрактной цели. На это неоднократно указывалось в теории как советского, так и российского уголовного права[216], и поэтому ограничимся лишь согласием с наличием такой связи. Причем связь эта взаимная, обуславливающая и мотивы, и цели.
Это означает, что на религиозный мотив может указать и религиозная цель преступного поведения виновного. Цель, как известно, представляет собой те фактические изменения в объективной реальности, в действительности, к достижению которых стремится виновный, на осуществление которых направлена вся его деятельность. Следовательно, если субъект преступления в своей деятельности желал достигнуть таких изменений в реальности, как, например, уничтожение одного или нескольких человек, принадлежащих к определенной конфессии или религиозному объединению, то он руководствовался при этом религиозным мотивом. Такая же ситуация будет в случае, если лицо желает быть принятым в число последователей сатанистского учения, для чего оно обязательно должно причинить смерть какому-либо человеку (вне зависимости от его принадлежности к определенному религиозному объединению). Эти цели обуславливают преступный характер деятельности субъекта, а следовательно, и предполагают наличие в его действиях признаков религиозного мотива.
Таким образом, под религиозным мотивом можно понимать побуждения лица, направленные на совершение преступления, обусловленные его религиозными или антирелигиозными (атеистическими) убеждениями. Именно такие убеждения, которые сказываются на поведении человека, превращая его из законопослушного гражданина в нарушителя, и необходимо оценивать как общественно опасные. В настоящее же время из всех религиозных мотивов законодателем учитывается лишь религиозная ненависть или религиозная вражда. Этот мотив предполагает соответствующее отношение к потерпевшему. В данном случае не имеет значения, в каком качестве рассматривается потерпевший — как индивидуальность или как представитель какой-либо религиозной конфессии или религиозного объединения.
Существуют вместе с тем ситуации, когда по отношению к потерпевшему преступник не испытывает неприязни, выражающейся в ненависти либо вражде. Например, совершение так называемых ритуальных убийств, при которых вред жизни и здоровью причиняется исходя не из ненависти или вражды к человеку или религиозному объединению. Более того, в большинстве таких случаев преступники не имеют информации о такой принадлежности. При этом преступление совершается именно по религиозному мотиву, так как именно религиозные убеждения лица, совершающего уголовно наказуемое деяние, послужили причиной совершения данного преступления.
Так, в Минске за совершение ритуального убийства был задержан сатанист. Своей вины задержанный не отрицал, напротив, утверждал, что готовился к преступлению несколько лет, убивая котов. Когда число убитых животных достигло 666, он зарезал человека[217].
С формальной стороны, согласно действующему Уголовному кодексу, мы не можем в квалификации отразить религиозный мотив преступления. Однако наличие такого мотива не вызывает никаких сомнений. При этом побуждения нельзя свести к религиозной ненависти или вражде, хотя религиозные убеждения, которыми манипулировали руководители данного религиозного объединения, послужили причиной совершения самого страшного преступления -умышленного причинения смерти другому человеку.
Используемые при отправлении религиозных обрядов в отдельных объединениях методы (например, экстатический) доводят последователей религиозных объединений (их принято называть адептами) до религиозного фанатизма, который, в свою очередь является причиной исступления, изуверства и способствует распространению психических эпидемий. Так, в 1860 г. в Олонецкой губернии 15 старообрядцев вместе с детьми сожгли себя в деревянном срубе. В декабре 1896 г. в устье Днестра 25 мужчин, женщин и детей добровольно закопали себя в землю[218]. При этом, если бы данные деяния, совершаемые под воздействием проповедей руководителей религиозных объединений, необходимо было оценивать по действующему Уголовному кодексу, мы не смогли бы отразить в квалификации религиозный мотив совершенных преступлений.
Весь мир потрясли трагедии, произошедшие в 1994 г. последовательно в Канаде и Швейцарии с адептами религиозной организации «Солнечный храм». Все последователи, включая детей, совершили самосожжение в страхе перед Армагеддоном. Те, кто не желал совершать эти действия, были застрелены. В живых остались единицы, которые незадолго до происшедшего вышли из состава объединения. Они поведали о методах, которые использовались при проведении богослужений, отправлении обрядов, проповедях. В новейшие времена (2000 г.) этот список дополнен Угандой, где были сожжены целые деревни, все жители которых являлись последователями религиозного объединения последнего времени (то есть предвещающего скорый конец света и призывающего быть готовым к этому каждую минуту). Вместе с тем, в специальной литературе справедливо подчеркивается, что «нельзя определять степень душевного здоровья человека по его отношению к религии. Как бы ни были вздорны и нелепы религиозные верования тех или иных сектантов, нельзя утверждать, что все они психически больные люди»[219].
Трагедия, произошедшая 11 сентября 2001 г. в США, лишь продолжает приведенный перечень. Однако все эти деяния совершаются религиозными фанатиками, которые руководствуются в своей деятельности не мотивами религиозной ненависти или вражды, а лишь собственными преступными религиозными убеждениями. Эти убеждения, являясь опасными для общества, тем не менее не могут быть оценены с правовой точки зрения, так как в настоящее время для этого не предусмотрена соответствующая нормативно-правовая база.
Таким образом, действующее уголовное законодательство не позволяет в полной мере учитывать общественно опасные религиозные мотивы преступной деятельности.
Конкретные изменения такой ситуации, о которых будет сказано ниже, позволят произвести уголовно-правовую оценку содеянного в точном соответствии со всеми правилами квалификации преступлений: каждый признак преступного деяния, имеющий значение для определения общественной опасности преступления и личности виновного, должен быть точно установлен правоохранительными органами и закреплен в приговоре суда.
Вместе с тем, законодатель не может вводить те или иные понятия в структуру Уголовного кодекса до тех пор, пока они должным образом не разработаны в теории уголовного права. В свою очередь, ученые не занимаются этой проблемой, ссылаясь на недостаточную практику применения существующих норм, предусматривающих религиозный мотив в качестве признака состава преступления.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

Похожие:

В пособии прослеживается история и происхождение уголовно-правовых норм, раскрывается их взаимосвязь с религиозными нормами. Предназначено для студентов юридических и теологических факультетов iconМонография адресована широкому кругу практических и научных работников, преподавателей и аспирантов, а также студентов юридических вузов и факультетов
...

В пособии прослеживается история и происхождение уголовно-правовых норм, раскрывается их взаимосвязь с религиозными нормами. Предназначено для студентов юридических и теологических факультетов iconЛабораторно – практические занятия по биологической химии
Учебное пособие предназначено для студентов педиатрического и стоматологического факультетов медицинских вузов. Материалы пособия...

В пособии прослеживается история и происхождение уголовно-правовых норм, раскрывается их взаимосвязь с религиозными нормами. Предназначено для студентов юридических и теологических факультетов iconНаименование на русском языке
Союз студентов юридических факультетов "Юрисперитус футурум (Jurisperitus futurum)"

В пособии прослеживается история и происхождение уголовно-правовых норм, раскрывается их взаимосвязь с религиозными нормами. Предназначено для студентов юридических и теологических факультетов iconВведение в физику земли
Учебно-методическое пособие предназначено для слушателей курсов повышения квалификации специальности «Геофизика» по программе «Методы...

В пособии прослеживается история и происхождение уголовно-правовых норм, раскрывается их взаимосвязь с религиозными нормами. Предназначено для студентов юридических и теологических факультетов iconСитуационные задачи по инфекционным болезням нальчик 2000
В учебном пособии рассматривается 40 ситуационных задач по инфекционным болезням и предназначено для студентов 5 курса по специальности...

В пособии прослеживается история и происхождение уголовно-правовых норм, раскрывается их взаимосвязь с религиозными нормами. Предназначено для студентов юридических и теологических факультетов iconЕ. В. Кувыкина Варианты контрольной работы по курсу «Теория вероятностей»
Учебно-методическое пособие предназначено для студентов высших учебных заведений и факультетов социально-экономического профиля

В пособии прослеживается история и происхождение уголовно-правовых норм, раскрывается их взаимосвязь с религиозными нормами. Предназначено для студентов юридических и теологических факультетов iconВоенно-уголовное право Австрии: источники, система, сфера регулирования
Н. А. Шулепов, заслуженный юрист России, доктор юридических наук, профессор, член-корреспондент раен, заведующий кафедрой уголовно-правовых...

В пособии прослеживается история и происхождение уголовно-правовых норм, раскрывается их взаимосвязь с религиозными нормами. Предназначено для студентов юридических и теологических факультетов iconЭмоции и чувства
Учебное пособие предназначено для психологов, психофизиологов, педагогов, а также для студентов и аспирантов психологических и педагогических...

В пособии прослеживается история и происхождение уголовно-правовых норм, раскрывается их взаимосвязь с религиозными нормами. Предназначено для студентов юридических и теологических факультетов iconВводный курс французского языка Учебное пособие для студентов музыкальных вузов
Учебное пособие предназначено для студентов музыкальных вузов вокальных факультетов, изучающих основы произношения и чтения иностранных...

В пособии прослеживается история и происхождение уголовно-правовых норм, раскрывается их взаимосвязь с религиозными нормами. Предназначено для студентов юридических и теологических факультетов iconТемы курсовых работ, рекомендованные кафедрой уголовно-правовых дисциплин для специальности 030501. 65 «Юриспруденция» на 2011-2012 учебный год
Современная уголовно-правовая политика и развитие российского уголовного законодательства