НазваниеДжон Голсуорси. Сага о Форсайтах: в петле§
страница7/38
Дата конвертации29.04.2013
Размер3.5 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   38

- Я простила ей, я очень рада, что она теперь независима...

Получив карточку Сомса, Джолион сказал горничной, ибо он не терпел лакеев:

- Попросите его, пожалуйста, в кабинет и скажите, что я сейчас приду, - и, взглянув на Холли, спросил: - Помнишь ты "даму в сером", которая давала тебе уроки музыки?

- Помню, конечно, а что? Это она приехала?

Джолион покачал головой и, надевая пиджак вместо своей холщовой блузы, вспомнил внезапно, что эта история не для юных ушей, и промолчал. Но его лицо, пока он шел в кабинет, весьма красноречиво изображало полное недоумение.

У стеклянной двери, глядя через террасу на дуб, стояли два человека один средних лет, другой совсем юноша, и Джолион подумал: "Кто этот мальчик? Ведь у них же никогда не было детей".

Старший обернулся. Встреча этих двух Форсайтов второго поколения, значительно менее непосредственного, чем первое, в этом доме, который был выстроен для одного и в котором поселился хозяином другой, отличалась какойто скрытой настороженностью при всем их старании быть приветливыми. "Уж не пришел ли он по поводу своей жены?" - думал Джолион. "С чего бы мне начать?" - думал Сомс, а Вэл, которого взяли с собой для того, чтобы разбить лед, равнодушно стоял, окидывая этого бородача ироническим взглядом из-под темных пушистых ресниц.

- Это Вэл Дарти, - сказал Сомс, - сын моей сестры. Он на днях отправляется в Оксфорд; я бы хотел познакомить его с вашим сыном.

- Ах, как жаль, Джолли уже уехал. Вы в какой колледж?

- Брэйсноз, - ответил Вэл.

- А Джолли в Крайст-Черч-колледже; но он, конечно, будет рад познакомиться с вами.

- Очень признателен вам.

- Холли дома. Если вы удовольствуетесь кузиной вместо кузена, она покажет вам сад. Вы найдете ее в гостиной, если пройдете за эту портьеру, я как раз писал ее портрет.

Повторив еще раз "Очень признателен", Вэл исчез, предоставив обоим кузенам самим разбивать лед.

- Я видел ваши акварели на выставках, - сказал Сомс.

Джолиона передернуло. Он уже около двадцати шести лет не поддерживал никакой связи со своей форсайтской родней, но в его представлении они тесно связывались с "Дерби" Фриса и гравюрами Лэндсира. Он слышал от Джун, что Сомс слывет знатоком, но это только ухудшало цело. Он почувствовал, как в нем просыпается чувство необъяснимого отвращения.

- Давно я вас не видел, - сказал он.

- Да, - ответил Сомс, не разжимая губ, - с тех пор как... ну, да я, собственно, об этом и приехал поговорить. Вы, кажется, ее попечитель.

Джолион кивнул.

- Двенадцать лет немалый срок, - отрывисто сказал Сомс. - Мне... мне надоело это.

Джолион не нашелся ничего ответить и спросил:

- Вы курите?

- Нет, благодарю.

Джолион закурил.

- Я хочу покончить с этим, - коротко сказал Сомс.

- Мне не приходится встречаться с ней, - пробормотал Джолион сквозь клуб дыма.

- Но, я полагаю, вы знаете, где она живет.

Джолион кивнул. Он не намеревался давать ее адрес без разрешения. Сомс, казалось, угадал его мысли.

- Мне не нужно ее адреса, - сказал он, - я его знаю.

- Что же вы, собственно, хотите?

- Она меня бросила. Я хочу развестись.

- Немножко поздно, пожалуй?

- Да, - сказал Сомс, и наступило молчание.

- Я плохо разбираюсь в этих вещах, если и знал что, так перезабыл, промолвил Джолион, криво улыбнувшись. Ему самому пришлось ждать смерти, которая и развела его с первой миссис Джолион. - Вы что, хотите, чтобы я поговорил с ней?

Сомс поднял глаза и посмотрел в лицо своему кузену.

- Я полагаю, там есть кто-нибудь, - сказал он.

Джолион пожал плечами.

- Я ничего не знаю. Мне кажется, вы могли оба жить так, как если бы один из вас давно умер. Так обычно и делается.

Сомс повернулся к окну. Рано опавшие дубовые листья уже устилали террасу, кружились по ветру. Джолион увидел две фигуры, Холли и Вала Дарти, направлявшихся через лужайку к конюшням. "Не могу же я служить и нашим и вашим, - подумал он. - Я должен стать на ее сторону. Я думаю, и отец был бы того же мнения". И на короткое мгновение ему показалось, что он видит фигуру отца, сидящего в старом кресле, как раз позади Сомса, положив ногу на ногу, с "Таймсом" в руках. Видение исчезло.

- Мой отец любил ее, - тихо сказал он.

- Не понимаю, за что, - не оборачиваясь, ответил Сомс. - Сколько горя она причинила вашей дочери Джун; она всем причиняла только горе. Я давал ей все, что она хотела. Я даже готов был простить ее, но она предпочла бросить меня.

Звук этого глухого голоса подавлял всякое сочувствие в Джолионе. Что такое есть в этом человеке, что не позволяет проникнуться к нему участием?

- Я могу съездить к ней, если вам угодно, - сказал он. - Я думаю, что она будет рада разводу, впрочем, не знаю.

Сомс кивнул.

- Да, пожалуйста. Я знаю, где она живет, но я не желаю ее видеть.

Он несколько раз провел языком по губам, словно они у него пересохли.

- Может быть, вы выпьете чаю, - предложил Джолион и чуть не добавил: "и посмотрите дом". И он повел его в холл.

Позвонив и приказав подать чай, он подошел к своему мольберту и повернул картину к стене. Ему почему-то не хотелось, чтобы на нее смотрел Сомс, который стоял здесь, посреди этой большой комнаты с широкими простенками, предназначавшимися для его собственных картин. В лице своего кузена, с этим неуловимым семейным сходством с ним самим, в этом упрямом, замкнутом, сосредоточенном выражении Джолион увидел что-то, что невольно заставило его подумать: "Этот никогда ничего не забудет, никогда своих чувств не выдаст. Несчастный человек!"

µVII. СТРИГУНОК НАХОДИТ ПОДРУЖКУ§

Юный Вэл, покинув старшее поколение Форсайтов, подумал: "Вот скучища! Уж дядя Сомс выдумает! Интересно, что собой представляет эта девчонка!" Он не предвкушал никакого удовольствия от ее общества, и вдруг он увидел, что она стоит тут и смотрит на него. Да какая хорошенькая! Вот повезло!

- Боюсь, что вы меня не знаете, - сказал он. - Меня зовут Вэл Дарти. Я ваш дальний родственник, троюродный брат или что-то в этом роде. Моя мать урожденная Форсайт.

Холли, от застенчивости не решаясь отнять у него свою смуглую тонкую ручку, сказала:

- Я не знаю никого из моих родственников. Их много?

- Куча. И по большей части ужасный народ. Конечно, я не... ну, во всяком случае те, кого я знаю. Родственники всегда ужасны, ведь правда?

- Должно быть, они тоже находят нас ужасными, - сказала Холли.

- Не знаю почему бы. Уж во всяком случае вас-то никто не найдет ужасной.

Холли подняла на него глаза, и задумчивая чистота этих серых глаз внезапно внушила Вэлу чувство, что он должен быть ее защитником.

- Конечно, разные бывают люди, - глубокомысленно заметил он. - Ваш папа, например, выглядит очень порядочным человеком.

- Еще бы, - сказала Холли с жаром, - он такой и есть.

Краска бросилась в лицо Вэлу: зал в "Пандемониуме", смуглый господин с розовой гвоздикой в петлице, оказавшийся его собственным отцом!

- Но вы же знаете, что такое Форсайты, - почти злобно добавил он. Ах, простите, я забыл, вы не знаете.

- А что же они такое?

- Ужасные скопидомы, ничего спортсменского. Посмотрите, например, на дядю Сомса.

- Что ж, с удовольствием, - сказала Холли.

Вэл подавил желание взять ее под руку.

- Ах, нет, - сказал он, - пойдемте лучше погуляем. Вы еще успеете на него насмотреться. Расскажите мне, какой у вас брат.

Холли повела его на террасу и оттуда на лужайку, не отвечая на его вопрос. Как описать Джолли, который, с тех пор как она себя помнит, всегда был ее господином, повелителем и идеалом?

- Он, верно, командует вами? - коварно спросил Вал. - Я с ним познакомлюсь в Оксфорде. Скажите, у вас есть лошади?

Холли кивнула.

- Хотите посмотреть конюшни?

- Очень!

Они прошли мимо дуба и сквозь редкий кустарник вышли во двор. Во дворе под башней с часами лежала мохнатая коричнево-белая собака, такая старая, что она даже не поднялась, увидя их, а только слегка помахала закрученным кверху хвостом.

- Это Балтазар, - сказала Холли. - Он такой старый, ужасно старый, почти такой же, как я. Бедненький! и так любит папу!

- Балтазар! Странное имя! Но он, знаете, не породистый.

- Нет! Но он милочка. - И она нагнулась погладить собаку.

Мягкая, гибкая, с темной непокрытой головой, с тонкими загорелыми руками и шеей, она казалась Вэлу странной и пленительной, словно что-то, скользнувшее между ним и всем тем, что он знал прежде.

- Когда умер дедушка, - сказала она, - он два дня ничего не ел. Вы знаете, он видел, как дедушка умирал.

- Это старый Джолион? Мама всегда говорит, что это был замечательный человек.

- Это правда, - просто ответила Холли и открыла дверь в конюшню.

В широком стойле стояла серебристо-каурая лошадка ростом около пяти футов, с длинным темным хвостом и такой же гривой.

- Это моя Красотка.

- Ах, - сказал Вэл, - чудная кобылка. Только хорошо бы ей подрезать хвост. Она будет куда шикарнее, - но, встретив удивленный взгляд Холли, он внезапно подумал: "А в общем не знаю, пусть будет, как ей нравится!" Он потянул носом воздух конюшни. - Лошади хорошая штука, правда? Мой отец... - он запнулся.

- Да? - сказала Холли.

Неудержимое желание открыться ей чуть не завладело им, но нет, не совсем.

- Да нет, просто он массу денег тратил на них. Я тоже, знаете, страшно увлекаюсь и верховой ездой и охотой. Ужасно люблю скачки. Я бы хотел сам участвовать в скачках. - И, забыв, что ему осталось пробыть в городе только один день и что у него уже два приглашения, он с воодушевлением предложил: - А что, если я завтра возьму напрокат лошадку, вы поедете со мной в Ричмонд-парк?

Холли захлопала в ладоши.

- О, конечно! Я просто обожаю ездить верхом. Но вот же лошадь Джолли. Вы можете поехать на ней. И мы могли бы поехать после чая.

Вэл с сомнением посмотрел на свои ноги в брюках. Он мысленно видел себя перед ней безукоризненным, в высоких коричневых сапогах и в бедсфордовских бриджах.

- Мне не хочется брать его лошадь, - сказал он. - Может быть, ему это будет неприятно. Кроме того, дядя Сомс, наверно, скоро поедет домой. Конечно, я у него не на привязи, вы не думайте. А у вас есть дядя? Лошадка недурная, - заключил он, окидывая критическим взглядом лошадь Джолли темно-гнедой масти, сверкающую белками глаз. - У вас здесь, наверно, нет охоты?

- Нет; мне, пожалуй, и не хотелось бы охотиться. Это, конечно, ужасно интересно, но это жестоко, ведь правда? И Джун тоже так говорит.

- Жестоко? - воскликнул Вэл. - Какая чепуха! А кто это такая Джун?

- Моя сестра, знаете, сводная сестра, она гораздо старше меня.

Она обхватила обеими руками морду лошади Джолли и потерлась носом об ее нос, тихонько посапывая, что, казалось, производило на животное гипнотизирующее действие. Вэл смотрел на ее щеку, прижимавшуюся к носу лошади, и на ее сияющие глаза, устремленные на него. "Она просто душечка", - подумал он.

Они пошли обратно к дому, настроенные уже не так разговорчиво; за ними поплелся теперь пес Балтазар, медлительность которого нельзя было сравнить ни с чем на свете, причем он явно выражал желание, чтобы они не превышали его скорости.

- Чудесное здесь место, - сказал Вал, когда они остановились под дубом, поджидая отставшего Балтазара.

- Да, - сказала Холли и вздохнула. - Но, конечно, мне бы хотелось побывать всюду. Мне бы хотелось быть цыганкой.

- Да, цыганки - это чудно, - подхватил Вэл с убеждением, которое, по-видимому, только что снизошло на него. - А вы знаете, вы похожи на цыганку.

Лицо Холли внезапно озарилось, засияло, точно темные листья, позолоченные солнцем.

- Бродить по всему свету, все видеть, жить под открытым небом - разве это не чудесно?

- А правда, давайте! - сказал Вэл.

- Да, да. Давайте!

- Вот будет здорово, и только вы да я, мы вдвоем.

Холли вдруг заметила, что это получается как-то не совсем удобно, и вспыхнула.

- Нет, мы непременно должны устроить это, - настойчиво повторил Вэл, но тоже покраснел. - Я считаю, что нужно уметь делать то, что хочешь. Что у вас там за домом?

- Огород, потом пруд, потом роща и ферма.

- Идемте туда.

Холли взглянула в сторону дома.

- Кажется, пора идти чай пить, вон папа нам машет.

Вэл, проворчав что-то, направился за ней к дому.

Когда они вошли в гостиную, вид двух пожилых Форсайтов, пьющих чай, оказал на них магическое действие, и они моментально притихли. Это было поистине внушительное зрелище. Оба кузена сидели на диванчике маркетри, имевшем вид трех соединенных стульев, обтянутых серебристо-розовой материей, перед ними стоял низенький чайный столик. Они сидели, отодвинувшись друг от друга, насколько позволял диван, словно заняли эту позицию, чтобы избежать необходимости смотреть друг на друга, и оба больше пили и ели, чем разговаривали, - Сомс с видом полного пренебрежения к кексу, который тем не менее быстро исчезал, Джолион - словно слегка подсмеиваясь над самим собой. Постороннему наблюдателю, конечно, не пришло бы в голову назвать их невоздержанными, но тот и другой уничтожали изрядное количество пищи. После того как младших оделили едой, прерванная церемония продолжалась своим чередом, молчаливо и сосредоточенно, до тех пор пока Джолион, затянувшись папиросой, не спросил Сомса:

- А как поживает дядя Джемс?

- Благодарю вас, очень слаб.

- Удивительная у нас семья, не правда ли? Я как-то на днях вычислял по фамильной библии моего отца среднее долголетие десяти старших Форсайтов. Вышло восемьдесят четыре года, а ведь пятеро из них еще живы. Они, по-видимому, побьют рекорд, - и, лукаво взглянув на Сомса, он прибавил: - Мы с вами уже не то, что они были.

Сомс улыбнулся. "Неужели вы и в самом деле думаете, будто я могу согласиться, что я не такой, как они, - казалось, говорил он, - или что я склонен уступить что-нибудь добровольно, особенно жизнь?"

- Мы, может быть, и доживем до их возраста, - продолжал Джолион, - но самосознание, знаете ли, большая помеха, а в этом-то и заключается разница между ними и нами. Нам не хватает уверенности. Когда как родилось его самосознание, мне не удалось установить. У отца оно уже было в небольшой дозе, но я не думаю, чтобы у когонибудь еще из старых Форсайтов его было хоть на йоту. Никогда не видеть себя таким, каким видят тебя другие, - прекрасное средство самозащиты. Вся история последнего века сводится к этому различию между нами. А между нами и вами, - прибавил он, глядя сквозь кольцо дыма на Вэла и Холли, чувствовавших себя неловко под его внимательным и слегка насмешливым взглядом, - разница будет в чем-то другом. Любопытно, в чем именно.

Сомс вынул часы.

- Нам пора отправляться, - сказал он, - чтобы не опоздать к поезду.

- Дядя Сомс никогда не опаздывает на поезд, - с полным ртом пробормотал Вэл.

- А зачем мне опаздывать? - просто спросил Сомс.

- Ну, я не знаю, - протянул Вэл, - другие же опаздывают.

В дверях, у выхода, прощаясь с Холли, он незаметно задержал ее тонкую смуглую руку.

- Ждите меня завтра, - шепнул он, - в три часа я буду встречать вас на дороге, чтобы сэкономить время. Мы чудно покатаемся.

У ворот он оглянулся на нее, и если бы не его принципы благовоспитанного молодого человека, он, конечно, помахал бы ей рукой. Он был совсем не в настроении поддерживать беседу с дядей. Но с этой стороны ему не грозило опасности. Сомс, погруженный в какие-то далекие мысли, хранил полное молчание.

Желтые листья, падая, кружились над двумя пешеходами, пока они шли эти полторы мили по просеке, которой так часто хаживал Сомс в те давно минувшие дни, когда он с тайной гордостью приходил посмотреть на постройку этого дома, дома, где он должен был жить с той, от которой теперь стремился освободиться. Он оглянулся и посмотрел на теряющуюся вдали бесконечную осеннюю просеку между желтеющими изгородями. Как давно это было! "Я не желаю ее видеть", - сказал он Джолиону. Правда ли это? "А может быть, и придется", - подумал он и вздрогнул, охваченный той внезапной дрожью, про которую говорят, что это бывает, когда ступишь на свою могилу. Унылая жизнь! Странная жизнь! И, искоса взглянув на своего племянника, он подумал: "Хотел бы я быть в его возрасте! Интересно, какова-то она теперь!"
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   38

Похожие:

Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах: в петле§ iconДжон Голсуорси Собственник Сага о Форсайтах 1 Джон Голсуорси Собственник (Сага о Форсайтах 1)
Форсайта времён Виктории, — мы можем с уверенностью предположить, что родовой инстинкт и тогда был главной движущей силой и что семья,...

Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах: в петле§ iconДжона Голсуорси «Сага о Форсайтах»
Автор статьи рассматривает различные типы сюжетного развертывания образа в системе персонажей «Саги о Форсайтах» Джона Голсуорси...

Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах: в петле§ iconДжон Голсуорси. Сага о Форсайтах: Собственник§
Форсайта времен Виктории, мы можем с уверенностью предположить, что родовой инстинкт и тогда был главной движущей силой и что семья,...

Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах: в петле§ iconРечевой поступок и речевой акт в структуре речевого жанра «объяснение в любви» на материале художественного произведения дж. Голсуорси «сага о форсайтах»
Бабенко Л. Г., Ползунова М. В. Речевой поступок и речевой акт в структуре речевого жанра «объяснение в любви» на материале художественного...

Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах: в петле§ iconГолсуорси Джону – 145 лет
Джон Голсуорси родился 14 августа 1867 в Кингстон-Хилле (графство Суррей, Англия), в семье юриста. Учился в Харроу-Скул и Нью-колледже...

Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах: в петле§ iconКинотеатр «родина»
Сумерки. Сага. Рассвет. Часть 2 15: 50 сумерки. Сага. Рассвет. Часть 2 18: 00 сумерки. Сага. Рассвет. Часть 2 20: 10 сумерки. Сага....

Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах: в петле§ iconАксёнов В. П. «Московская сага» ( в предпрофильных классах-гуманитарных и филологических)

Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах: в петле§ iconД. Голсуорси
К ним относятся препараты амфетаминовой группы, кокаин, эфедрин, кофеин, «экстази»

Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах: в петле§ iconБиблиотека "Огонек"
...

Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах: в петле§ iconНаварра: “Неизвестная война” или “Сага о проклятой кастрюле”
Узнав о том что, придется отдавать лишнюю сотню, Царь, для верности, звонит Ксавье и выясняет у него, что регистрация обязательна,...