НазваниеХимическое оружие на рубеже двух столетий
страница3/14
Дата конвертации16.05.2013
Размер2.64 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14





Начавшаяся в 1941 году война Германии против СССР рез­ко изменила характер деятельности химического полигона в Ши-ханах. В своем большинстве мужчины были мобилизованы в ар­мию. На полигоне было начато массовое снаряжение бутылок зажигательной смесью, применявшихся, за неимением лучших средств, для борьбы с немецкими танками. А летом 1942 года оставшийся персонал полигона был отправлен на окопные рабо­ты на Сталинградское направление, куда после прорыва Юго-За­падного фронта в то время устремилась крупная группировка не­мецкой армии. Затем была эвакуация персонала полигона в Оренбургскую область (Южный Урал), где испытательные рабо­ты не проводились. Задача состояла в том, чтобы сохранить на­бравший опыт работы с отравляющими веществами персонал полигона. Из эвакуации полигон возвратился только к началу 1944 года.

В октябре 1960 года в Шиханы прибыл первый эшелон ЦНИВТИ в составе большой группы офицеров, специализирую­щихся в области способов и систем применения отравляющих веществ, дымовых и зажигательных средств. Железнодорожны­ми эшелонами из Москвы в Шиханы прибывали институтское имущество, научные приборы, реактивы. К чести организаторов передислокации ЦНИВТИ свертывание исследований в Москве и устройство научных отделов в Шиханах не приостанавливало научные исследования и испытания. Именно в 1960—1961 го­дах в Шиханах были проведены основополагающие исследова­ния отравляющих веществ типа VX. В эти годы в Шиханах были разработаны дегазационный комплект ДК-4, в основе конструк­ции которого положена идея использования энергии и тепла вы­хлопных газов двигателей боевых и транспортных машин, а так­же тепловая машина специальная ТМС-65, основным рабочим органом которой является турбореактивный двигатель ВК-1, при­менявшийся на первых образцах советских реактивных истреби­телей и бомбардировщиков.

В феврале 1961 года в Шиханах произошло организацион­ное слияние ЦНИВТИ и ЦВХП и создание на их основе объеди­ненного в единое целое, под единым командованием научно-исс­ледовательского и испытательного центра, который примерно в той же структуре существует по настоящий день.

В 80-е годы в Советском Союзе был организован второй во­енно-химический полигон в районе г. Нукус (Узбекистан), пред­назначавшийся для испытаний химического оружия и средств за­щиты от него в условиях, аналогичных климатическим условиям Дагуэйского полигона армии США, расположенного в зоне пус­тыни и полупустыни штата Юта. Теперь Нукусский полигон стал собственностью Узбекистана.

27

К Шиханам в октябре 1987 года было приковано внимание информационных агентств многих стран мира. В соответствии с беспрецедентным решением советского руководства в рамках переговорного процесса, о полном запрещении химического ору­жия в Шиханы были приглашены дипломаты и корреспонденты ряда газет и журналов, теле- и радиокомпаний. Приглашенные получили возможность ознакомиться с объектами химического полигона. Для показа на специально оборудованной площадке были выставлены советские образцы химических боеприпасов, включая снаряженные различными отравляющими веществами боевые части ракет, авиабомбы, реактивные снаряды и снаряды ствольной артиллерии. Каждый выставленный для показа хими­ческий боеприпас был снабжен табличкой, на которой содержа­лась информация об его основных технических характеристиках. Кроме того, приглашенным была представлена мобильная установка для уничтожения отравляющих веществ.

ОСНОВНЫЕ ВЕХИ

В РАЗВИТИИ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ

По окончании 1-ой мировой войны исследования и разработ­ки в области химического оружия не только нe приостанови­лись, а наоборот, развернулись с большим размахом. С наиболь­шей интенсивностью эти исследования проводились в США, Ве­ликобритании и Франции. Германии по Версальскому договору было запрещено иметь химическое оружие и это задержало на несколько лет развертывание ею исследований по совершенст­вованию этого оружия. Советский Союз после окончания граж­данской войны, а течение нескольких лет не мог приступить к ра­ботам по химическому оружию из-за тягот разрухи, наступившей в результате революции и войн.

На начальном этапе послевоенных исследований и разрабо­ток основное внимание было уделено иприту как показав­шему наибольшую эффективность по сравнению с другими при­менявшимися в ходе войны отравляющими веществами. В ходе этих исследований и разработок проводился поиск более совер­шенных технологий промышленного получения иприта, а также синтез структурных аналогов его с целью получения более ток­сичных отравляющих веществ. В эти годы были разработаны тех­нологии получения иприта путем хлорирования тиодигликоля (метод Мейера), реакцией присоединения этилена к моно- и дихлористой сере (Левинштейновский процесс), а также фотохими­ческой реакцией присоединения сероводорода к винилхлориду. Наиболее доступная технология по Левинштейну приводила к

28

получению продукта с высоким содержанием нежелательных примесей, ухудшающих его хранимость. В связи с этим была внедрена в производство дистилляция левинштейновского ипри­та, для получения перегнанного иприта, которому в США был присвоен шифр HD. Получение иприта через тиодигликоль было освоено фирмой Monsanto Chemical Company (США), той самой, которая в 80-е годы принимала участие в разработке бинарной химической авиабомбы «Бигай».

В целях поиска более токсичных аналогов иприта были син­тезированы сотни структурно-родственных соединений, однако не было найдено ни одного нового вещества, которое по сово­купности свойств обладало бы преимуществом перед ипритом. Последующее развитие химии отравляющих веществ не едино­жды засвидетельствует, что родоначальная структура и многих других высокотоксичных веществ оказывается непревзойденной ни по уровню токсичности, ни по физико-химическим свойствам.

Опыт применения иприта в войне показал, что он опасен не только в капельно-жидком состоянии при воздействии через ко­жу. Всесторонний анализ структуры потерь от иприта, а также экспериментальных данных по поражению кожных покровов па­рами иприта привели исследователей к выводу, что в состоянии пара он в наибольшей мере подходит для применения в наступательных целях. На основе реализации этой идеи были разработа­ны боеприпасы, обеспечивающие перевод иприта в состояние пара и аэрозоля. В одном из вариантов ипритных боеприпасов возгонка отравляющего вещества осуществлялась с помощью пиросоставов или термических генераторов. В другом варианте возгонка иприта достигалась за счет теплоты сгорания пирогенного вещества, добавляемого к иприту в количестве нескольких процентов. Поражение людей парами и аэрозолем иприта осо­бенно опасно в условиях жаркого и влажного климата из-за то­го, что вспотевшая кожа становится более чувствительной к воз­действию иприта, а защита ее затруднена из-за проблем созда­ния защитной одежды с удовлетворительными физиолого-гигиеническими показателями. К тому же при высоких температурах окружающей атмосферы увеличивается летучесть иприта и со­здаются более высокие концентрации его в воздухе.

Два аналога с большим молекулярным весом привлекли вни­мание специалистов. Молекула одного из них, получившего шифр Q, образована как бы из полутора молекул самого иприта. Он рассматривался в качестве потенциального отравляющего ве­щества под названием «сескви-иприт» или «полуторный иприт». Сескви-иприт токсичнее иприта в несколько раз, однако являет­ся твердым веществом с температурой плавления 56,5С и мог применяться лишь в смеси с ипритом. Второй аналог, имеющий
29
шифр Т («кислородный иприт»), плавится при температуре ниже минус 10С. Он также предназначался для применения в различ­ных смесях. Ввиду меньшей летучести вещества Q и Т создают стойкое заражение вооружения и местности, что важно для ус­ловий жаркого климата, так как в этом случае даже при высоких температурах воздуха опасность поражения людей при контакте с зараженными объектами сохраняется в течение нескольких суток.

В Советском Союзе изготовлялся «иприт Зайкова», получае­мый при производстве путем замены этилена на пропилен. Тем­пература плавления этого иприта лежит ниже 0С. С целью пол­учения низкозамерзающих рецептур, кроме иприта Зайкова, изучались смеси иприта с люизитом, одна из которых была при­нята на вооружение и ею снаряжались артиллерийские и авиа­ционные боеприпасы. Иприт и его смесь с люизитом использова­лись в виде загущенных рецептур для того, чтобы при разрыве боеприпасов или при диспергировании их с помощью выливных авиационных приборов получать капли отравляющих веществ бо­лее крупных размеров. Загущение производилось растворением в иприте или в смеси его с люизитом 4-8% полиметилметакрилата с молекулярным весом примерно 50 тыс. дальтонов.

Азотистые аналоги иприта были известны еще в 30-х годах. Их назвали «азотистыми ипритами» ввиду струк­турного сходства и подобия токсического действия с сернистым ипритом. В годы 2-й мировой войны эта группа отравляющих ве­ществ была детально исследована. Среди синтезированных бо­лее чем 200 соединений этой, группы наиболее токсичными ока­зались три-(-хлорэтил)амин (HN3), метил-бис-(-хлорэтил)амин (HN2), этил-бис-(-хлорэтил)амин (HN1) и изопропил-бис-(-хлорэтил)амин. В отличие от сернистого иприта, эти вещества плохо реагируют с дегазирующими веществами из класса хлораминов. Они плохо разлагаются хлорной известью и гипохлоритами. Импрегнированное хлорамином защитное обмундирование, хорошо защищающее тело от паров сернистого иприта, не эффективно при защите от паров азотистых ипритов. Предпринимались по­пытки найти более токсичный структурный аналог люизита, но безуспешно. Исходное соединение было токсичнее всех его производных. Люизит отличается от иприта быстродействием и более низкой температурой замерзания (минус 10-15°С). При­меняемые в смеси, иприт и люизит усиливают токсический эф­фект друг друга.

В годы 2-ой мировой войны в качестве потенциальных отрав­ляющих веществ исследовались нитрозокарбаматы, получаемые реакцией карбаматов (уретанов) с окислами азота или азотной кислотой. Они оказались менее токсичными, чем ип-

30
рит, и к тому же нестабильными. Для их применения предполага­лось использовать боеприпасы, конструкция которых позволяла проведение химической реакции их образования непосредствен­но в корпусе боеприпаса во время применения. Боеприпасы для применения нитрозокарбаматов были прообразами современного бинарного химического оружия.

Сохранялась на вооружении и синильная кислота. Ввиду быстродействия и крайне высокой летучести предполага­лось использование ее для уничтожения живой силы противника на направлении наступления своих войск. Считалось, что при благоприятных условиях на площади поражаемой цели можно за короткое время создать облако отравленной атмосферы с высо­кой концентрацией синильной кислоты, так что за время, необ­ходимое для надевания противогаза (30-60 сек), живая сила вдохнет летальную дозу отравляющего вещества.

Хлорциан, обладающий таким же, как синильная кисло­та, характером токсического действия и уровнем летальной до­зы, очень плохо сорбируется угольной шихтой противогаза. Счи­талось, что при подходящих метеоусловиях можно создавать та­кие концентрации хлорциана на площади цели, при которых на­ступает пробой противогаза. Хлорциан рассматривался отравля­ющим веществом, предназначавшимся прежде всего для нанесе­ния поражений живой силе, заблаговременно надевшей проти­вогазы.

Фосген длительное время оставался на вооружении как довольно токсичное вещество, доступное из-за его широкого применения в коммерческом секторе химической промышленно­сти. В конце 2-ой мировой войны США намеревались применить фосген против кораблей военно-морского флота Японии и с эти­ми целями проводили натурные испытания, только вместо япон­цев на палубах кораблей размещались подопытные животные. Фосген рассматривался также в качестве отравляющего вещест­ва, способного в определенных условиях преодолевать противо­газ. Оказалось, что защитные свойства угольной шихты по фос­гену резко снижаются при увлажнении шихты. Увлажнение ших­ты противогазов у противника предполагалось достигать путем вынуждения живой силы (например, применением ядовитых ды­мов) находиться в противогазах при высокой влажности воздуха. Такие условия наиболее характерны для Арктики. Различные ва­рианты применения фосгена в арктических условиях проверя­лись в ходе натурных испытаний.

С целью получения отравляющего вещества, эффективно преодолевающего противогаз, испытывался декафтордисульфид, который одинаков с фосгеном по уровню токсич­ности, но кипит при более низкой температуре (минус 53С).

31

Эксперименты не подтвердили надежд. Оказалось, что амери­канский противогаз MIO АI, равно как и противогазы других ар­мий, защищают и от паров этого весьма летучего вещества.

Начиная с 1943 года, в ряде стран проводились исследова­ния арилкарбаматов (эфиров карбаминовой кислоты и фенолов). Родоначальной химической структурой арилкарбама­тов является алкалоид физостигмин, обладающий антихолинэстеразным действием. Арилкарбаматы являются твердыми вещест­вами, обладают высокой токсичностью и быстродействием. Они стабильны и могут без потерь свойств длительно храниться. К настоящему времени карбаматы детально изучены. В Registry of Toxic Effects of Chemical Substances (Washington, 1988) содер­жатся сведения о токсичности более чем 1.300 арилкарбаматов.

В 1952 году во Франции в процессе поиска ингибиторов холинэстеразы была обнаружена высокая токсичность у б и с ч е твертичных арилкарбаматов. Летальные дозы у отдельных представителей этого ряда высокотоксичных веществ оказались равными и даже меньшими, чем у фосфорорганических отравляющих веществ. Бисчетвертичные арилкарбаматы были детально исследованы в военно-химических и токсикологи­ческих лабораториях ряда стран. Однако, ни в одной из армий, несмотря на высокую токсичность и доступность, бисчетвертичные арилкарбаматы не были приняты на вооружение. Основной недостаток карбаматов состоит в том, что они являются тверды­ми веществами, в силу чего они по эффективности воздействия на живую силу существенно уступают жидким отравляющим ве­ществам нервно-паралитического действия.

В 1942 году была обнаружена высокая токсичность у фторуксусной кислоты, ее эфиров и солей. Эти фторсодержащие вещества обладают быстродействием, при летальных дозах гибель животных наступает через 0,5-1,0 час. В годы 2-ой мировой войны фторуксусная кислота, ее производные и струк­турные аналоги исследовались в США и Великобритании. Было испытано не менее 160 различных соединений. В результате проведенных исследований было установлено, что они поража­ют сердечно-сосудистую и центральную нервную системы. Отли­чительной особенностью веществ этой группы является весьма широкий разброс величин летальных доз для различных живо­тных. Например, летальная доза метилового эфира фторуксусной кислоты для мыши в 50 раз выше летальной дозы для кроли­ка. Летальные дозы этих веществ для человека не установлены, а прогнозные величины доз не надежны из-за отмеченной вариа­бельности доз при переходе от одного вида животного к друго­му. Считалось, что по уровню токсичности они уступают многим отравляющим веществам и интерес к ним был утрачен.

32
Наибольшие успехи в развитии отравляющих веществ связаны с исследованиями в области эфиров фосфорной и алкилфосфоновой кислот. Начало этим исследова­ниям положили синтезы диалкиловых эфиров фторфосфорной кислоты, которые были описаны в литературе еще в 1932 году.

В 1938 году в лаборатории инсектицидов «И.Г.Фарбен» Герхард Шрадер получил диизопропиловый эфир фторфосфорной кислоты, оказавшийся весьма токсичным веществом. Независимо от Г. Шредера, этот диэфир был синтезирован Б. Сондерсом (Великобритания), о чем он сообщил на конференции в Лондоне в декабре 1941 года. Указанный ди­эфир представляет собой прозрачную подвижную жидкость, не замерзающую при минус 82С. Летальная доза паров диизопропилового эфира фторфосфорной кислоты примерно равна ле­тальной дозе фосгена, но в отличие от него, диэфир не имеет скрытого периода токсического действия. Диэфир вполне отве­чал требованиям, предъявляемым к отравляющим веществам то­га времени. Он изготовлялся в больших количествах под шиф­ром DF-3 и DFP. Диалкиловые эфиры фторфосфорной кислоты утратили значение как потенциальные отравляющие вещества после открытия более высокой токсичности у эфиров метилфторфосфоновой кислоты, к числу которых относятся зарин (GB) к зоман (GD).

Синтезам зарина и зомана предшествовало получение Г. Шрадером в 1936 году табуна (шифр GA), являющегося циана­мидом этилового эфира фосфорной кислоты. Летальная доза та­буна при ингаляции в 8 раз меньше, чем у фосгена. Смерть пора­женного табуном наступает не позднее чем через 10 минут. Та­бун сразу привлек к себе внимание как мощное по тому времени отравляющее вещество. В 1940 году было начато строительство завода по изготовлению табуна в Дихернфурше-на-Одере близ Бреслау, который в мае 1943 года был введен в действие. К ап­релю 1945 года в Германии было накоплено 8770 тонн этого отравляющего вещества.

Развивая успех, Г. Шрадер в 1939 году синтезировал зарин - изопропиловый эфир метилфторфосфоновой кислоты. Зарин примерно в 5 раз превосходит табун по ингаляционной токсич­ности. С июня 1944 года зарин начал изготовляться на опытной технологической установке. К концу войны запасы зарина и Гер­мании составили 1260 тонн.

В конце 1944 года в Германии был получен структурный аналог зарина, названный з о м а н о м. Зоман примерно в 3 ра­за токсичнее зарина. Зоман до самого конца войны находился на стадии лабораторных и технологических исследований и разра­боток. Всего было изготовлено около 20 тонн зомана.

33

Зарин и зоман по совокупности токсических и физико-хими­ческих свойств существенно превосходят ранее известные от­равляющие вещества. Они пригодны для применения без ограни­чений по погодным условиям. Их можно диспергировать взры­вом до состояния пара или тонкодисперсного аэрозоля. Зоман в загущенном состоянии может применяться как в артиллерийских снарядах и авиационных бомбах, так и с помощью выливных авиационных приборов. При поражениях тяжелой степени скры­тый период действия у этих отравляющих веществ практически отсутствует. Смерть пораженных наступает от паралича дыха­тельного центра и сердечной мышцы.

Создав новое поколение химического оружия и организовав промышленное изготовление зарина и табуна втайне от союзни­ков по антигитлеровской коалиции, Германия получила явное преимущество перед ними в области химических вооружений. В случае развязывания химической войны с применением табуна, зарина и в какой-то доле зомана перед союзниками встали бы вряд ли разрешимые в ходе последних лет войны проблемы за­щиты войск от этих отравляющих веществ. Ответное примене­ние иприта, фосгена и других отравляющих веществ, составляв­ших основу их химического арсенала, не обеспечивало получе­ние адекватного эффекта. Союзные армии не имели необходи­мых средств защиты от табуна и зарина. Отсутствовали антидо­ты, газосигнализаторы и дегазирующие растворы. Импрегнированное обмундирование, состоявшее на снабжении союзных ар­мий, было пригодно для защиты тела от паров иприта и люизита, но не обладало защитными свойствами от фосфорорганических отравляющих веществ. К счастью для союзных армий, примене­ние против них табуна и зарина не состоялось. До сих пор не раскрыты причины, по которым Германия, обреченная на пора­жение в войне обычными средствами, не попыталась переломить ход войны в свою пользу с помощью новейшего химического оружия.

ПОСЛЕВОЕННЫЙ БУМ

США и Советский Союз, захватив в качестве трофеев запа­сы табуна и зарина, снаряженные ими боеприпасы, а также тех­нологическое оборудование заводов по их изготовлению, не те­ряя времени, предприняли всевозможные меры по организации собственных производств этих отравляющих веществ. Завод по изготовлению табуна и технологическая установка по синтезу зарина были демонтированы и перевезены в Сталинград (ныне Волгоград), где и было затем организовано изготовление совет

34

ского химического оружия по немецкой технологии. США на положении военнопленных отправили в Эджвудскнй арсенал не­мецких специалистов во главе с Г. Шрадером. При участии не­мцев, США к 1952 году закончили подготовительные разработ­ки и приготовления и пустили на полную мощность вновь по­строенный завод по изготовлению зарина в составе армейского Рокки-Маунтинского арсенала (г.Денвер, штат Колорадо).

Успех немецких химиков, открывших табун, зарин и зоман, породил резкое расширение масштабов работ по поиску новых отравляющих веществ, проводимых в США, Советском Союзе и в других странах. Результат не заставил себя долго ждать. Уже в 1952 году сотрудником лаборатории химических средств защи­ты растений английского концерна «Империал кемикл индастриз» доктором Ранаджи Гошем было синтезировано еще более токсичное вещество из класса фосфорилтиохолинов. Примерно в это же время аналогичные синтезы осуществили доктор Г. Шрадер и доктор Ларс-Эрик Таммелин из шведского института оборонных исследований.

Англичане, в соответствии с трехсторонним соглашением между США, Великобританией и Канадой по проблеме химиче­ского оружия и зашиты от него, информацию об открытии ново­го высокотоксичного вещества передали в Эджвудский арсенал армии США для испытаний и оценок.

В оборонных химических лабораториях США и Великобрита­нии за короткое время были синтезированы и в токсикологиче­ском отношении изучены сотни структурных аналогов получен­ного Р. Гошем фосфорилтиохолина. В США был сделан выбор в пользу О-этилового S -2-(N,N-диизопропиламино)этилового эфира метилфосфоновой кислоты, получившего шифр VX. В апреле 1961 года в США начал работать на полную мощность завод в Нью-Порте (штат Индиана) по производству вещества VX и снаря­женных им боеприпасов. Годовая производительность завода в год его пуска равнялась 5000 тонн вещества. Согласно сообще­ниям печати, в 1969 году США достигли запланированного уровня запасов вещества VX и завод был законсервирован, но продолжает сохраняться в готовности к возобновлению произ­водства химического оружия, несмотря на принятые правитель­ством США решения о переходе к производству бинарных бое­припасов с VX на других заводах.

В начале 60-х годов производство вещества VX и соответст­вующих химических боеприпасов было создано и в Советском Союзе, вначале только на химическом комбинате в г.Волгограде, а затем и на новом заводе в г.Чебоксары на Средней Волге.

35

Вещество VX токсичнее зарина примерно в 10 раз при внут­ривенном введении и при ингаляции. Но главное отличие вещест­ва VX от зарина и зомана состоит в его особо высоком уровне токсичности при накожной аппликации. Если летальные дозы за­рина и эомана при воздействии на кожу в капельно-жидком со­стоянии равны 24 и 1,4 мг/кг соответственно, то аналогичная до­за вещества VX не превышает 0,1 мг/кг.

Зарин, зоман и вещество VX способны вызвать смертельный исход и в случае воздействия на кожу в парообразном состоя­нии. Летальная доза паров вещества VX при этом в 12 раз ниже, чем у зарина, и в 7,5-10 раз ниже, чем у зомана. Отмечен­ные различия токсикологических характеристик зарина, зомана и вещества VX обусловливают различные подходы к их боевому применению.

Зарин легко переводится в парообразное состояние или аэрозоль и в таком виде пригоден для нанесения ингаляционных поражений, так как обладает довольно незначительной по вели­чине летальной дозой (75 мг.мин/м3). Дозы такого уровня не со­ставляет труда создавать на площади цели с помощью артилле­рийских и авиационных боеприпасов, причем всего за 30-60 сек, затрачиваемых личным составом подразделений на надева­ние противогазов после получения сигнала химической тревоги. При таком способе применения зарин не создает стойкого зара­жения местности и вооружения, в силу чего он может быть при­менен против войск противника, находящихся в непосредствен­ном соприкосновении со своими войсками, так как к моменту захвата позиций противника зарин улетучится и опасность пора­жения своих войск исчезнет. Наоборот, применение зарина в ка­пельно-жидком состоянии не эффективно из-за его летучести и относительно низкой токсичности при воздействии на кожу.

Вещество VX является высококипящей жидкостью. Его мож­но применять в виде тонкодисперсного аэрозоля для нанесения поражений, подобно зарину, ингаляционным путем, но такое применение вещества VX невыгодно, о чем речь пойдет ниже. Его выгоднее применять в виде грубодисперсного аэрозоля с целью нанесения поражений, воздействуя на незащищенные участки кожных покровов. Высокая температура кипения и низ­кая летучесть обусловливают сохраняемость капель вещества VX при дрейфе в атмосфере на десятки километров от места вы­броса их в атмосферу. Благодаря этому удается создавать пло­щади поражения в 10 и более раз превышающие площади пора­жения тем же веществом, переведенным в парообразное состоя­ние или в тонкодисперсный аэрозоль.

В самом деле, за время надевания противогаза человек мо­жет вдохнуть десятки литров зараженного воздуха. После над-

36

евания противогаза воздействие паров и аэрозольных частиц от­равляющего вещества на живую силу практически прекращает­ся. Защита от грубодисперсного аэрозоля или капель вещества VX значительно сложнее. В таком случае наряду с защитой орга­нов дыхания (первоочередной защитой) необходима защита все­го тела от оседающих капель отравляющего вещества. Использо­вание защитных свойств только противогаза и защитного костю­ма повседневного ношения не обеспечивает защиты, ибо и про­тивогаз, и защитные куртки и брюки сами по себе не закрывают кисти рук, а также части лица и шеи. Постоянное ношение за­щитных перчаток и подшлемников исключается по физиолого-гигиеническим показателям. К тому же далеко не все операции персонал может выполнять, пользуясь защитными перчатками. Время, затрачиваемое на надевание дополнительных предметов защитной одежды (защитные плащи, перчатки, чулки и подшлем­ник) исчисляется 3-5 минутами. За время надевания противо­газа, а затем и предметов защитной одежды, на тело человека, на его защищенные и незащищенные кожные покровы происхо­дит оседание аэрозольных частиц и капель вещества VX. При площади незащищенных участков кожи рук, лица и шеи, равной 0,05 м2, скорости ветра 5 м/сек и времени надевания дополни­тельных предметов защитной одежды равном 3-5 минутам на поверхность незащищенной кожи произойдет выседание капель отравляющего вещества, содержащихся в воздухе объемом V = 0,05.(3 — 5). 60.5 = 4575 м3. И несмотря на то, что летальная доза вещества VX при накожной аппликации пример­но в 100 раз выше, чем при ингаляции, значительно большие объемы аэрозольного облака, воздействующие на кожные по­кровы, по сравнению с вдыхаемыми объемами, с избытком ком­пенсируют это различие в величинах летальных доз. В этом за­ключается подоплека принципиально важного вывода о том, что отравляющие вещества типа VX выгоднее применять в расчете на нанесение кожно-резорбтивных, а не ингаляционных пораже­ний. По этим же мотивам твердые отравляющие вещества, не­способные наносить поражений при воздействии их на кожу, уступают по эффективности применения жидким отравляющим веществам типа VX при равной или даже несколько более высо­кой токсичности при парэнтеральном их введении.

Конечно, в приведенном выше расчете следует вводить ряд поправок. Во-первых, при надевании дополнительных предметов защитной одежды персонал не обязательно все 3-5 минут бу­дет находиться под воздействием аэрозольного облака. Время пребывания в аэрозольном облаке персонала, расположенного с наветренной стороны участка поражения, будет заведомо мень­ше, чем персонала, расположенного в подветренной части очага


37

поражения. Часть персонала может воспользоваться различными укрытиями. С другой стороны, следует учитывать дополнитель­ное слагаемое токсической дозы, образующееся за счет прони­кания какой-то доли отравляющего вещества через ткани, иду­щие на изготовление защитной и обычной одежды. Так как пло­щадь кожных покровов, защищенных обмундированием, не ме­нее чем в 10 раз превышает площадь открытых участков кожи, это дополнительное слагаемое токсоэффекта в ряде случаев ока­зывается сопоставимым по величине с токсоэффектом воздейст­вия аэрозоля отравляющего вещества через открытые участки кожи.

Отравляющие вещества зоман и VX, примененные в капель­ном или аэрозольно-капельном состоянии, вызывают опасное и на длительный срок заражение обмундирования или защитных костюмов, личного оружия, боевых и транспортных машин, ин­женерных сооружений и местности, что обусловливает сложно­сть проблемы защиты от них. Особенно опасны в этом отноше­нии умеренно стойкие отравляющие вещества, способные вызы­вать заражение воздуха до опасных пределов и отличающиеся повышенным уровнем токсичности в интервале минимально эф­фективных доз.

При поиске новых отравляющих веществ были выполнены обширные программы по изучению природных источников ток­сичных веществ, токсинов бактериального, животного и растительного происхождения. В одних случаях токсин, напри­мер рицин, сам по себе рассматривался как отравляющее ве­щество с особенными свойствами. В других случаях при иссле­довании токсинов пытались установить наличие в их структуре таких элементов (токсофоров), которые были бы ответственны за уровень токсичности и характер токсического действия само­го токсина, с тем, чтобы на основе выделенного токсофора скон­струировать молекулу потенциального отравляющего вещества, достаточно простую по составу и строению и доступную для синтеза ее в промышленном масштабе. В процессе исследования механизмов токсического действия новых токсинов не исключа­лась вероятность обнаружения ранее неизвестных жизненно важных биосистем, являющихся рецепторами природных ядов, что можно было бы использовать при поиске синтетических ин­гибиторов этих биосистем и, следовательно, потенциальных от­равляющих веществ.

Из токсинов растительного происхождения в наибольшей мере был исследован рицин. Рицин содержится в бобах кле­щевины. С давних лет известно, что употребление всего двух бо­бов клещевины фатально опасно для человека. Авторы исследо­ваний рицина в годы 2-ой мировой войны рассматривали этот

38

токсин как уникальное «нестойкое» отравляющее вещество, поскольку аэрозоль рицина не вызывает опасного заражения ни людей, ни вооружения, ни местности и, следовательно, не мо­жет оказывать сковывающего действия.

Рицин не проникает через кожу и не опасен при попадании его на кожу как в чистом виде, так и в виде растворов или сус­пензий. Рицин обладает скрытым периодом токсического дейст­вия подобно бактериальным токсинам, что является недостатком его как поражающего агента.

Учитывая всю совокупность свойств рицина, следует пола­гать, что он служил модельным веществом, на котором отрабаты­вались методы диспергирования других нестабильных по своей природе биологических агентов.

В послевоенные годы по обширным программам проходили обследование все потенциальные источники высокотоксичных природных ядов: земные и морские змеи, ядовитые пауки и дру­гие насекомые, различные зелья, используемые туземным насе­лением при охоте на зверей. Среди найденных или дополни­тельно обследованных токсинов следует отметить сакситоксин, выделяемый из сине-зеленых водорослей, тетродотоксин, содер­жащийся в тканях рыбы фугу, и батрахотоксин, источником пол­учения которого является южноафриканская лягушка. Перечис­ленные токсины имеют оригинальное химическое строение и токсичность на уровне фосфорорганических отравляющих веществ нервно-паралитического действия.

В рамках этих программ был обнаружен, а затем и исследо­ван палитоксин, представляющий особый интерес в силу того, что он является наиболее токсичным среди всех известных веществ небактериального происхождения. Палитоксин был вы­делен из морских водорослей учеными Гавайского университета (США), а затем передан для изучения и оценок в Эджвудский арсенал в качестве прообраза потенциального отравляющего ве­щества с особо высоким уровнем токсичности (палитоксин при­мерно в 50 раз токсичнее вещества VX). Была установлена хи­мическая формула палитоксина и получены данные по токсично­сти его для широкого круга животных. Но прошло немного лет, и результаты исследований палитоксина были опубликованы, так как американские специалисты не усмотрели в нем источника для наращивания поражающих свойств отравляющих веществ.

Из всех результатов исследований токсинов на сегодня оста­ется важным (в контексте нашего рассмотрения проблемы хими­ческого оружия) вывод о том, что наиболее токсичные природ­ные соединения не содержат в составе своих молекул каких-ли­бо подструктур и образований, которые выполняли бы функ-

39
цию токсофоров. В результате исследований токсинов не было получено никакого материала, который можно было бы непос­редственно обратить на конструирование молекул новых высокотоксичных отравляющих веществ.

БЕСКРОВНАЯ ВОЙНА

В 50-е годы среди сторонников наращивания химических во­оружении имело место увлечение идеей «бескровной войны». Газета «Уолл-стрит джорнэл» в те годы писала: «Химико-биоло­гическая война, которую длительное время считали слишком варварской, возможно, в будущем будет приемлемой. Экзотиче­ские химические аэрозоли и порошки, которые разрабатываются в глубокой тайне, содержат в себе предпосылки бескровных сражений. Они предназначены для того, чтобы временно выве­сти из строя значительную часть войск и населения противника. Некоторые из этих веществ способны выводить людей из строя, отправляя их в мир грез, полной депрессии или бессмысленной эйфории». Речь, следовательно, шла о применении веществ, вы­зывающих расстройства психики, нарушающих нормальное вос­приятие пораженными окружающего мира и даже лишающих людей рассудка.

Описанным эффектом обладает природное вещество LSD, но оно не доступно для получения в значимых количествах. После организованного поиска веществ аналогичного действия на пси­хику, в США был сделан выбор в пользу вещества под шифром BZ, являющегося эфиром, образуемым взаимодействием бензиловой кислоты и хинуклидилового спирта, широко используемых при изготовлении фармакологических препаратов. Вещество BZ состояло на вооружении американской армии и якобы в экспе­риментальном варианте применялось во Вьетнаме. При нормаль­ных условиях вещество ВZ является твердым и достаточно ста­бильным. Оно предназначалось для применения в виде дыма, об­разуемого горением пиротехнической смеси, содержащей BZ.

В последующем было синтезировано немало веществ, анало­гичных по токсическому действию веществу BZ, однако не было получено ни одного вещества, которое превосходило бы его по эффективности. Достижением в этой области следует считать получение жидких аналогов вещества BZ, на основе которых бы­ли предложены для использования смеси их с жидким вещест­вом раздражающего действия.

В одной из армий Восточной Европы проводились натурные испытания действия LSD на офицеров штаба воинской части с целью определить влияние этого вещества на способность участ-

40
вующих в эксперименте офицеров управлять в бою подчиненны­ми подразделениями. Эффект LSD в эксперименте весьма напо­минал эффекты алкогольного опьянения. До сих пор сохраняются сомнения, насколько предсказуемо поведение противника по­сле воздействия веществ психохимического действия, и не будет ли противник драться более смело и агрессивно. Во всяком слу­чае, вещество BZ было снято с вооружения армии США, а в других армиях до его принятия на вооружение дело не дошло.

К началу 50-х годов в британском центре химических иссле­дований в Портон-Дауне была разработана технология получения нового ирританта, получившего шифр CS. С 1961 года оно состоит на вооружении американской армии. Позднее оно по­ступило на вооружение армии и полиции ряда других стран. Ве­щество CS было в большом количестве применено во время вьетнамской войны. По раздражающему действию вещество CS значительно превосходит ирританты времен 1-ой мировой войны — адамсит и хлорацетофенон.

В 1962 году в Швейцарии было получено раздражающее ве­щество CR , в 10 раз более эффективное по сравнению с CS. В 1973 году оно было принято на вооружение армии и полиции Великобритании, а затем и США. При повышенных концентраци­ях его дым вызывает непереносимые раздражения органов дыха­ния и глаз, а также кожи всего тела.
60-е годы ознаменовались массированным применением в ходе боевых действий гербицидов и дефолиантов. С их помощью уничтожались посевы злаковых н технических культур, горные и мангровые леса. Удельный расход этих хими­катов для достижения целей уничтожения растительности во Вьетнаме составлял 10-30 кг/га и более. Последствия приме­нения гербицидов и дефолиантов носили катастрофический ха­рактер. За годы, прошедшие после Вьетнама, достигнут значи­тельный прогресс в разработке более эффективных гербицидов. Например, препарат сульфометуронметил, выпускаемый фирмой Du Pont, поражает травянистую и древесно-кустарниковую рас­тительность при расходе его всего 4-480 и 140-1000 г/га соответственно. Примерно такая же активность у имазопира фирмы American Cyanamid и у флуазифопбутила концерна Imperial Chemical Industry (Великобритания).

Ирританты и химические средства уничтожения (а не защи­ты) растений не вошли в состав химического оружия по его оп­ределению, данному в тексте химической конвенции 1993 года. В конвенции содержится лишь призыв к ее участникам не при­менять эти химикаты в ходе боевых действий. Учитывая тенден­ции в развитии ирритантов и гербицидов, представляется непра-

41

вомерным оставлять их за пределами объектов запрещения. В самом деле, с помощью новейших ирритантов и других веществ временно выводящего действия, не подпадающих под запрет, может достигаться в недалеком будущем преодоление противо­газа, когда проскок агента через противогаз и вызванное им раз­дражение дыхательных путей сделает невозможным дальнейшее нахождение в противогазе из-за нарушения режима дыхания, в силу чего пострадавший будет вынужден сорвать с лица проти­вогаз и подставить себя под губительное воздействие в сотни ты­сяч раз более высоких концентраций ирританта в окружающей атмосфере. Применение новейших химикатов для уничтожения растительности может вызвать стерилизацию (омертвление) по­чвы на многие годы. Получение временных выгод от применения современных гербицидов может обернуться непредсказуемыми последствиями для окружающей среды. Рано или поздно участ­никам химической конвенции придется вернуться к вопросу о запрещении и ирритантов, и гербицидов.

ДОСТИГНУТЫЙ УРОВЕНЬ

Химическое оружие, если отсчет времени вести от первой газобаллонной атаки хлором в апреле 1915 года, существует во­семь десятилетий. За эти годы токсичность отравляющих ве­ществ по сравнению с примененным в то время хлором возросла примерно в 1900 раз. Супертоксичные отравляющие вещества были получены среди представителей различных классов хими­ческих соединений. Многообразие состоящих на вооружении и потенциальных отравляющих веществ, отличающихся друг от друга физико-химическими свойствами и агрегатным состояни­ем, характером токсического действия и уровнями токсичности, существенно осложняет создание средств противохимической защиты, особенно антидотных препаратов, систем индикации и, оповещения. Трудно разрешимые проблемы противохимической защиты сохраняются прежде всего из-за угрозы применения вы-сокотоксичных жидких отравляющих веществ, поскольку они способны наносить поражения не только через органы дыхания, но и при попадании на кожу. Противогазы и комплекты средств защиты кожи, даже новейшие из них, оказывают неблагоприят­ное воздействие на людей, лишая их нормальной подвижности из-за отягощающего действия и противогаза, и средств защиты кожи, вызывая непереносимые тепловые нагрузки, ограничивая видимость и другие восприятия, необходимые для управления боевыми средствами и общения друг с другом. Из-за необходи­мости проведения дегазации зараженной техники и персонала в
42

ряде случаев требуется вывод подразделений войск из боя. Бес­спорно, что современное химическое оружие представляет со­бой грозное оружие и, особенно, при его применении против войск, не имеющих надлежащих средств противохимической за­щиты, может быть достигнут значительный боевой эффект.

Но в годы «холодной войны», преследуя определенные пол­итические цели, имела место откровенная гиперболизация пора­жающих свойств отравляющих веществ. Утверждалось, что хи­мическое оружие чуть ли не грозит гибелью всего человечества. Не умаляя действительной опасности для людей, которую созда­ет химическое оружие в случае его массированного применения, следует, однако, внести ясность в степень этой опасности.

В самом деле, одного вдоха воздуха (15 л), содержащего 2 мг зарина или 0,15 мг вещества VX, достаточно, чтобы получить смертельное поражение. Летальный эффект будет неотврати­мым, если на незащищенную кожу попадет несколько капель ве­щества YX общим весом до 100 мг. Исходя из приведенных объективных данных, производились неверные подсчеты. Де­скать, если в такой-то стране накоплено столько-то тысяч тонн отравляющих веществ, то этим количеством их можно якобы за­губить такое число людей, которое подсчитывается путем деле­ния всей массы запасенного отравляющего вещества на величи­ну его одной летальной дозы для одного человека. В случае ве­щества VX при таком «подсчете» получается, что одна тысяча тонн его угрожает смертью для 10 млрд. человек. Такой подсчет числа ожидаемых жертв химического оружия имел своей целью нагнетание психоза в обществе путем устрашения, в угоду осу­ществлявшихся политических и идеологических диверсий.

На самом деле, при реальном применении отравляющих ве­ществ далеко не каждая летальная доза примененного вещества находит свою жертву. В этом отношении химическое оружие не составляет исключения. К счастью для людей, далеко не каждая пуля, выпущенная в бою, и не каждый осколок в ходе прошед­ших войн достигал мишени, в противном случае человечество по­гибло бы даже от стрелкового оружия.

Величину «коэффициента использования» отравляющих ве­ществ при их боевом применении можно оценить, исходя из рас­смотрения следующего сценария. Допустим, химическая атака имеет своей целью уничтожить артиллерийскую батарею про­тивника. В этом случае обстрел химическими снарядами ведется по всей ее огневой позиции, площадь которой по опыту про­шлых войн принято считать равной 6 га. Средний списочный со­став батареи равен примерно 60 человек. Следовательно, в сред­нем для поражения одного человека обстреливается площадь в 1000 м2. При разрывах химических снарядов и авиабомб проис-

43

ходит заражение воздуха в слое высотой не менее 5 м. Следова­тельно, для того, чтобы вызвать летальное поражение одного солдата или офицера из состава артиллерийской батареи требу­ется создать летальные дозы вещества в любой точке воздушно­го пространства объемом 5 тыс. м3. За время надевания противо­газа натренированным персоналом (30 — 60 сек.) человек мо­жет вдохнуть 15 — 25 л зараженного воздуха. Таким образом, из 5 тыс. м3 зараженного воздуха только десятки литров его по­падает в дыхательные пути пораженных или десятитысячные до­ли процента примененного отравляющего вещества. Даже при полной экспозиции, то есть при химическом нападении на неза­щищенную живую силу, величина «коэффициента использова­ния» примененного отравляющего вещества не превышает тысяч­ных долей процента.

Любопытно, что примерно такое же значение «коэффициен­та использования» токсичного вещества (метилизоцианата) за­фиксировано в событиях, вызванных аварией на химическом производстве в г. Бхопал (Индия). В результате взрыва цистерны для хранения метилизоцианата в атмосферу города было выбро­шено 30т этого вещества. Из 800 тыс. жителей города под воз­действием облака ядовитого вещества оказалось 200 тыс. чело­век, из них 3800 человек погибли. В 30 т содержится 400 — 500 млн. летальных доз метилизоцианата или по 100 — 130 тыс. доз на каждого умершего. Другими словами, и в случае ава­рии в г. Бхопал «коэффициент использования» метилизоцианата составил менее одной тысячной доли процента.

При первой газобаллонной атаке хлором в апреле 1915 года было израсходовано 180 т или 60 млрд, летальных ингаляцион­ных доз хлора. Число смертельно пораженных в результате этой атаки составило 5000 человек. И в этом случае «коэффициент использования» хлора составил примерно одну десятитысячную процента.

Совпадение численных значений «коэффициентов использо­вания» токсичных веществ в столь различающихся ситуациях свидетельствует о существовании на этот счет некоей закона-мерности, с которой нельзя не считаться. Но и при столь низких «коэффициентах», накопленных запасов в мире отравляющих веществ на самом деле вполне достаточно для того, чтобы угро­жать смертью десяткам миллионов дюдей.

Какими бы не были соотношения между количеством приме­ненного отравляющего вещества и числом ожидаемых жертв, в общем случае эффективность химического оружия тем выше, чем выше токсичность отравляющих веществ. Эта очевидная, хо­тя на самом деле довольно сложная зависимость, всегда учиты-

44

валась или подразумевалась при подготовке программы развития химического оружия.

История развития отравляющих веществ, прослеженная в на­стоящем разделе монографии, есть прежде всего история иссле­дований и разработок, нацеленных на поиск новых потенциаль­ных отравляющих веществ с повышенным уровнем токсичности, хотя учитывались и другие требования, предъявляемые к отрав­ляющим веществам.

На рис.1 показана динамика наращивания токсичности (сни­жения величин летальных доз) отравляющих веществ, начиная с газообразного хлора и заканчивая веществом VX. На приведен­ном графике отчетливо прослеживаются два периода развития отравляющих веществ с точки зрения темпов прироста их ток­сичности. Первый период приходится на годы 1 -ой мировой вой­ны, в течение которого ингаляционная токсичность отравляющих веществ по сравнению с токсичностью изначально примененного хлора возросла в 14,6 раза (за счет люизита). Второй период развития совпадает по времени с годами 2-ой мировой войны, включая годы подготовки к ней и первые послевоенные годы. Токсичность новых отравляющих веществ по сравнению с люит зитом возросла в 130 раз (вещество VX). Однако, начиная с 1952 года — года открытия Р.Гошем фосфорилтиохолинов, при­рост токсичности отравляющих веществ приостановился. Новые отравляющие вещества, которые по уровню токсичности превос­ходили бы вещество VX, на вооружение ни в одной из/армий мира приняты не были.

Прирост токсичности отравляющих веществ имел место только в первые 37 лет современной истории химического ору­жия, в то время как в последующие 42 года прироста токсично­сти не произошло. Наблюдаемый феномен нуждается в деталь­ном рассмотрении, ибо важно знать, является ли наблюдаемый застой в развитии отравляющих веществ временным, или, будучи обусловленным самой природой развития отравляющих веществ, этот застой окажется непреодолимым. Философия развития лю­бого вида оружия такова, что если оно безнадежно останавлива­ется в своем совершенствовании, оно рано или поздно начинает подвергаться забвению.

Сохраняющееся болеет 40 лет состояние застоя в развитии химического оружия совпало по времени с годами «холодной» войны, когда государства противостоящих военно — политиче­ских группировок не скупились на финансирование разработок и производство вооружений, в том числе и химических. Именно в эти годы в США, Советском Союзе, Франции, Китае были ис­пользованы миллиардные ассигнования на развитие химического оружия. США положили начало разработке бинарных видов воо-

45


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

Химическое оружие на рубеже двух столетий iconПриоритеты земной физики в 21–столетии
На рубеже столетий логично задаться вопросом, что ждет земную физику в 21–столетии, каковы будут при- оритеты и магистральные направления...

Химическое оружие на рубеже двух столетий iconБаглий П. Н. О возможных «граблях» российской истории будущих двух столетий
«Разве жажда власти не извращение…Если быть последовательным, надо ответить на этот вопрос утвердительно»

Химическое оружие на рубеже двух столетий iconОман часть I
Оружие и пистолеты в виде игрушек, а также любые другие материалы, которые могут быть легко переделаны под представляющее опасность...

Химическое оружие на рубеже двух столетий icon7. 1 Понятие о зажигательном оружии Зажигательное оружие
Зажигательное оружие – это зажигательные боеприпасы и вещества, а также средства их доставки к цели

Химическое оружие на рубеже двух столетий iconАтомное и термоядерное оружие
Атомное оружие. Что это?

Химическое оружие на рубеже двух столетий iconТ. В. Матюхина Деволюция в Великобритании на рубеже ХХ-ХХI вв
Указанные полномочия могут быть двух видов: 1 право издавать законы по некоторым вопросам; и 2 право проводить в жизнь законы и политику,...

Химическое оружие на рубеже двух столетий iconДиссолвин gl-38 Химическое название
Химическое название Глутаминовая кислота, N, n-двухуксусная кислота, тетранатриевая соль

Химическое оружие на рубеже двух столетий iconУрок истории по теме «Монголо татарское нашествие на Русь»
«Монголо-татары пронеслись над Россией подобно туче саранчи, подобно урагану, сокрушающему все, что встречалось на его пути. Они...

Химическое оружие на рубеже двух столетий iconАварийно химически опасных веществ и химически опасных объектов экономики
Опасное химическое вещество (охв) химическое вещество, прямое или опосредованное действие которого на человека может вызвать острые...

Химическое оружие на рубеже двух столетий iconКакой рубеж прошла Россия?
Вряд ли речь идет о рубеже перехода от социализма к капитализму или какому-либо другому "изму". Столь же маловероятно, что речь может...