пїњ

–азграничение, конвергенци€ или замена доктрин правового государства и верховенства права?

(Ѕаренбойм ѕ. ƒ.) ("«аконодательство и экономика", 2013, N 4) “екст документа

–ј«√–јЌ»„≈Ќ»≈,  ќЌ¬≈–√≈Ќ÷»я »Ћ» «јћ≈Ќј ƒќ “–»Ќ ѕ–ј¬ќ¬ќ√ќ √ќ—”ƒј–—“¬ј » ¬≈–’ќ¬≈Ќ—“¬ј ѕ–ј¬ј?

ѕ. ƒ. Ѕј–≈ЌЅќ…ћ

јдвокат, вице-президент ћеждународного союза (содружества) адвокатов, кандидат юридических наук, автор многих трудов по философии права и конституционной экономике ѕ. ƒ. Ѕаренбойм в представленной статье прослеживает тонкие взаимосв€зи между глубокими философскими проблемами права и насущными потребност€ми развити€ –оссии.

3 апрел€ 2013 г. опубликована информаци€ о выступлении на конференции вице-премьера ѕравительства –оссийской ‘едерации ќльги √олодец, за€вившей, что 38 миллионов росси€н "непон€тно, где и чем зан€ты", и создают проблемы дл€ общества. ”местно процитировать эту информацию с сайта "ћэйл –у": «начительна€ часть трудоспособного населени€ –оссии задействована на нелегитимизированном рынке труда и представл€ет серьезную проблему дл€ общества. ќб этом вице-премьер ќльга √олодец за€вила на четвертой международной конференции по экономическому и социальному развитию. "  сожалению, наш рынок труда практически сегодн€ не легитимизирован. ¬ секторах, которые нам видны и пон€тны, зан€то всего 48 млн. человек. ¬се остальные - непон€тно, где зан€ты, чем зан€ты, как зан€ты", - цитирует ќ. √олодец "»нтерфакс". "Ёти люди создают серьезные проблемы дл€ всего общества", - уверена вице-премьер.  роме того, √олодец считает, что по уровню квалификации в большинстве специальностей –осси€ отстает от мирового уровн€ на 20 лет. "Ёто не пустой звук. ћы отстаем буквально по большинству специальностей, если не по всем, на 20 лет от мирового рынка труда. «десь очень важно участие общества в подготовке стандартов. —тандартов должно быть около 800", - сказала она. √олодец добавила, что в –оссии также слишком много рабочих профессий - более 8 тыс€ч, чего, по ее словам, нет "ни в одной стране мира". ќтдава€ должное смелости такого за€влени€ вице-премьера, котора€ недавно почти в одиночку выступала против прин€ти€ одиозных законов, представл€етс€, что такое за€вление характеризует не только работу нынешнего ѕравительства и российский политический режим, но отражает острую необходимость в конкретизации пон€ти€, принципа, доктрины правового государства как руковод€щего положени€  онституции –оссии. “ут нужно говорить уже о том, в каком государстве мы живем, если правовое пространство нынешнего государства не охватывает почти половину трудоспособного населени€ страны. ѕохоже, проблема определени€ доктрины правового государства €вл€етс€ главным вопросом не только философии права и конституционализма, но и выживани€ страны. „етко определить эту доктрину вр€д ли удастс€ без ее разграничени€ с доктриной верховенства права, котора€ €вл€етс€ краеугольным камнем многих важных международных конвенций и договоров, подписанных –оссией и об€зательных к применению на ее территории. ” доктрины верховенства права есть "отец-основатель" англичанин ј. ƒайси, автором доктрины правового государства €вл€етс€, как известно, »ммануил  ант. ƒайси сформулировал свою доктрину в работе 1895 г.,  ант - примерно на сто лет раньше в поздних работах, написанных, когда ему было уже далеко за семьдес€т. ƒоктрина ƒайси сформулирована дл€ јнглии и мало применима в других странах, особенно в тех, где не действует англосаксонска€ правова€ система. ¬се это стало общим местом академических работ, посв€щенных верховенству права. ѕо ј. ƒайси, конституционное право создаетс€ решени€ми судов, что никак не сочетаетс€ с подробными писаными конституци€ми как основополагающими источниками конституционного права подавл€ющего большинства неангло€зычных стран.  онечно, английский €зык (точнее, ломаный английский) стал всемирным международным €зыком, и его позиции будут продолжать стремительно укрепл€тьс€, благодар€, например, »нтернету. ќднако англосаксонский правовой менталитет, основанный на многовековых традици€х общего права (Common Law), с его безупречным юридическим здравым смыслом ускользает при переводе (недостаточные правовые знани€ самых квалифицированных переводчиков - застарела€ проблема), поэтому значение многих пон€тий и целых институтов остаетс€ недостаточно €сным. ¬ начале третьего тыс€челети€ это стало острым вопросом международного и национального права, поскольку верховенство права упом€нуто в крупнейших международных договорах как требование к применению в подписавших эти договоры государствах, что напр€мую относитс€ и к –оссии. ѕредоставим слово такому авторитетному автору, как судь€ ћеждународного суда —праведливости (International Court of Justice) €понец ’исаши ќвада (Hisashi Owada), который до этого был представителем японии в ќќЌ и дважды побывал на посту ѕредседател€ —овета Ѕезопасности ќќЌ. ¬ своем выступлении на конференции ћеждународной ассоциации юристов (International Bar Association) в √онконге в 2007 г. он сказал, что хот€ фраза "верховенство права" сегодн€ в моде, оживленные дебаты среди ученых и практиков по внедрению этой концепции в жизнь продолжаютс€.  онцепци€ и термин происход€т из конституционной доктрины общего англосаксонского права. Ќо даже там она четко не определена. ¬ деле "√ор против Ѕуша" в 2000 г. кажда€ сторона активно ссылалась на верховенство права. —итуаци€ конфуза, св€занна€ с применением термина в сфере англосаксонского права, возрастает при применении концепции к международным правоотношени€м. ѕеренесение на международный уровень концепции верховенства права, котора€ распространена в основном среди англо€зычных стран системы общего права, диктует необходимость корректировки самой этой концепции. "–еконцептуализаци€" первоначальной доктрины верховенства права требуетс€ в начале XXI века дл€ приспособлени€ ее к нуждам неанглосаксонских стран и международного сообщества. “ем более что "верховенство права" стало термином международного права, которое по основным ќќЌовским деклараци€м об€зались соблюдать практически все страны мира. ¬еро€тно, нужно различать международное общеприн€тое путем консенсуса верховенство права, которого нужно и можно достигнуть, и национальное верховенство права англо€зычных стран, которое будет иметь национальные отличи€ и не везде применимо. “ам же, где конституционно сформулировано (или €вл€етс€ конституционно-правовой традицией) пон€тие "правовое государство", нужно примен€ть и разрабатывать на национальном уровне именно его. ѕрисутствие слова "государство" в пон€тии "правовое государство" не дает лингвистически обоснованной возможности переводить это пон€тие на английский €зык как "верховенство права" (Rule of Law), так как в последнем этого слова нет. ‘илософии и юриспруденции хорошо известно, что государство и право €вл€ютс€ разными пон€ти€ми. ѕарламентска€ јссамбле€ —овета ≈вропы в 2007 г. почти разобралась в этих вопросах и законодательно закрепила близкий к правильному перевод пон€ти€ "верховенство права". ќднако полного успеха достичь не удалось без понимани€ того, что сейчас без параллельного анализа пон€ти€ "правовое государство" нельз€ сформулировать и точные параметры пон€ти€ "верховенство права". ƒоктрине правового государства (Rechtsstaat), побывавшей в циничном употреблении у нацистской власти в гитлеровской √ермании (1933 - 1945 гг.), требуетс€ сейчас возвращение к живительным кантовским истокам - его философской и конституционалистской доктрине принципов правового государства. Ёто будет не так-то просто, учитыва€ определенную архаичность кантовских текстов, а также отсутствие из-за ошибки переводчиков во всех без исключени€ переводах  анта на русский €зык активно используемого им термина "конституци€" (Verfassung). Ќо, может быть, нужно просто объединить обе доктрины в одну и под международно доминирующим именем "верховенство права" разрабатывать и "реконцептуализировать" их применительно к современным реали€м? ћожет быть, следует сформулировать простые и пон€тные каждому принципы верховенства права и образовать вокруг них общемировой правовой консенсус? ¬ постановке этих вопросов есть резон. Ќа первый взгл€д, почему нельз€ пойти по простейшему пути и не объ€вить две доктрины двум€ сторонами одной медали, включающими в себ€ одни и те же правовые характеристики? ќтвет лежит не только в различи€х англосаксонского общего права и континентального римского права: первое развиваетс€ через решени€ судов, второе св€зано формальными рамками законодательного акта. ƒоктрина правового государства сейчас, в начале XXI века, когда более половины стран мира прин€ли конституции уже четвертого поколени€, а международные стандарты прав человека стали частью национальных правовых систем, обновл€етс€ и в значительной мере сливаетс€ с конституционализмом, ставшим, в свою очередь, базой дл€ философии права.  онституционный надзор через суды и (или) другие органы конституционного надзора позвол€ет праву обуздывать государство и его направленные на удобство госаппарата законы. ѕринцип пр€мого действи€ р€да конституций, как, например,  онституции –оссии, предоставл€ет дополнительные теоретические и практические возможности защиты развити€ свободы и гражданского общества. Ќеполна€ совместимость доктрин разделени€ властей и правового государства требует не их механического объединени€ в некий общий принцип законности, а тонкого анализа их различий и путей возможного постепенного сближени€ и конвергенции. »наче можно утратить важные значени€ каждой из доктрин, например принцип стремлени€ к миру, заложенный  антом в доктрину правового государства, или возможность оперативного применени€ доктринальных основ по любому судебному делу, как в доктрине верховенства права. ѕопробуем оставить в стороне тот бесспорный факт, что юристы "переиспользовали" пон€тие верховенства права, а также пытаютс€ вместе с продвижением этого пон€ти€ подн€ть (точнее, вернуть) свой престиж в национальном гражданском обществе и международном сообществе, подчеркнуть свою важность и незаменимость. ¬ речах на высоких правовых международных форумах юристов величают "пехотинцами, сражающимис€ за ¬ерховенство права". ¬ об€занность каждому юристу априори вмен€етс€ рыцарска€ бескорыстна€ борьба за верховенство права, как будто юрист - это не обычна€ професси€, позвол€юща€ обеспечивать себ€ и семью в результате выполнени€ некой общественно-полезной работы. ћы не должны мифологизировать свою научную и практическую де€тельность. ≈ще —тефан ÷вейг иронично характеризовал юриста как "опасного тигра в джунгл€х бумажных параграфов". Ћозунгами и восклицани€ми, даже очень эмоциональными, нельз€ заменить анализ реального положени€ вещей. Ќам в –оссии нет никакого резона р€дитьс€ в пышные или, наоборот, слишком прозрачные одежды верховенства права, чтобы не сыграть голую свиту голого корол€. ” нас есть другие, вполне пон€тные проблемы, св€занные с доктринальным определением пон€ти€ "правовое государство", внесенного в текст российской  онституции. —тать€ 1  онституции –‘ гласит: "–осси€ есть демократическое федеративное правовое государство". ¬ то же врем€ текущий текст  онституции –‘ не раскрывает это пон€тие. Ёто важна€ конституционно-правова€ задача, от которой все равно не уйти. ќна определ€ет, точнее, может определ€ть нашу каждодневную жизнь. —ледующим вопросом станет вы€снение вместе с международным сообществом, что именно мы подписали в текстах международных договоров и об€зались соблюдать под именем верховенства права. Ќо, похоже, сейчас взаимное непонимание зашло слишком далеко, и поэтому определить правовое государство без разграничени€ его с пон€тием верховенства права стало уже невозможно. –азница €зыков, €зыковых смыслов и подтекстов крайне важна при лингвистическом и ментальном переводе, особенно конституционных терминов. «наменитый американский философ права и судь€ высокого ранга –ичард ѕознер обратил особое внимание на перевод конституционных текстов и на аналогию лингвистического перевода и судейской интерпретации этих текстов <1>. ѕо его мнению, как в судейской интерпретации конституции есть элемент в хорошем смысле соавторства, когда судь€ пишет о правовых моментах, конкретно не записанных в конституции, так и переводчик, если он действует честно и хочет передать своему читателю-современнику пон€тный дл€ него смысл, €вл€етс€ такого же рода "соавтором" переводимого им конституционного текста. -------------------------------- <1> Richard Posner. Overcoming Law. Harvard University Press, Cambridge, Massachusets. 1995. P. 492 - 497.

  сожалению, такой "честный" подход привел к неправильному переводу на английский термина "правовое государство" во многих дес€тках конституций мира как "верховенство права" (Rule of Law), хот€ в последнем нет пр€мо указанного в первом термина "государство". ¬се было честно: переводчики конституционных текстов на английский не знали о  анте, Rechtsstaat, правовом государстве. Ёто "честное незнание" привело к созданию отнюдь не лингвистической, а правовой и международно-политической проблемы интерпретации международных договоров и многих национальных конституций в соотношении пон€тий правового государства и верховенства права.  роме того, будет неправильно говорить только о пон€ти€х, так как нужно идентифицировать или разрабатывать правовые доктрины. ” нас (кстати, как и в англо€зычном мире) не особо различают "концепцию" и "доктрину". ’от€, на мой взгл€д, их можно и нужно разграничивать.  онцепцию может выдвинуть любой ученый с об€занностью, конечно, мотивировать ее научными доводами.  огда же мы говорим о доктрине, то обычно подразумеваем систему научных взгл€дов, получившую определенное или всеобщее признание в академическом и практическом профессиональном сообществе. "ѕравова€ доктрина" €вл€етс€ обособленным термином английского €зыка. "ѕравова€ доктрина €вл€етс€ валютой права", - пишут американские профессора и продолжают, - "«ачастую доктрина в форме прецедента становитс€ правом, по крайней мере когда исходит от судов. —удебные мнени€, высказанные при вынесении решени€, создают правила или стандарты, которые составл€ют содержание правовой доктрины. ѕока природа и вли€ние правовой доктрины недостаточно изучены. јкадемические юристы и политологи могут проводить интенсивные исследовани€ в области права, но они в основном игнорируют достижени€ друг друга... ѕравова€ доктрина устанавливает на будущее рамочные услови€ дл€ решени€ судебных дел... »сследователи-юристы интенсивно рассматривают вопросы нормативного значени€ доктрины, но удел€ют мало внимани€ тому, как она примен€етс€ на практике. ”ченые других наук могут делать важную описательную работу реального функционировани€ судов, но в основном игнорируют значение правовой доктрины. —оответственно, мы создаем плохое понимание наиболее важного вопроса: как право функционирует в обществе" <2>.  онечно, эта интересна€ характеристика проблем, св€занных с созданием и применением правовых доктрин, относитс€ к прецедентной системе общего англосаксонского права. ѕри этом нужно помнить и замечание –ичарда ѕознера: "Ѕольшинство судей лучше обращаютс€ с фактами, чем с доктринами" <3>. -------------------------------- <2> Emerson H. Tiller, Frank B. Cross. What is Legal Doctrine. Northwestern University Law Review, Vol. 100. 2006. N 1. P. 518. <3> Richard Posner. Op. cit. P. 195.

Ќаши российские проблемы с правовой доктриной заключаютс€ в почти полном отсутствии воли к ее созданию. —удьи у нас не создают прецеденты, а ученые-юристы не стрем€тс€ к такой высокой степени философско-правовой абстракции. ѕохоже, в –оссии юристы в рамках юриспруденции не смогут разобратьс€ с вопросами доктринального определени€ правового государства и верховенства права без активного участи€ философии права. ѕрименительно к —Ўј судь€ ѕознер говорит о "депрофессионализации правовых исследований", в первую очередь в сфере конституционного права <4>. ќн обратил внимание, что доктринальные исследовани€ сокращаютс€, особенно среди молодых ученых в элитных юридических вузах, поскольку снизилс€ уровень консенсуса в рамках профессии, а также потому, что результаты доктринальных исследований и их методологи€ нередко став€тс€ под сомнение. -------------------------------- <4> Richard Posner. Op. cit. P. 84.

ѕознер пишет, что монополию "юридических доктриналистов" за последние 30 лет значительно потеснили экономисты, которые своим вторжением в область права "революционизировали профессиональное понимание" в сферах корпоративного права, финансового права, банкротств, антимонопольного регулировани€, вз€в многие отрасли права (включа€ конституционное право) под свою опеку. ¬ли€нию континентальной традиции ѕознер приписывает усиление академической работы по интерпретации права с позиций философии права и моральной философии, а также с социальных позиций, в св€зи с чем ученые-юристы оказались в толпе политологов, философов, экономистов и социологов <5>. -------------------------------- <5> Richard Posner. Op. cit. P. 84 - 86.

" онституционное право остаетс€ наиболее престижной сферой дл€ академических юристов. ќна привлекает много способнейших доктриналистов. Ќо они потер€ли свою главную аудиторию - судей. ќни сейчас пишут друг дл€ друга... ¬о все возрастающей степени традиционные правовые исследователи неспособны отвечать на наиболее острые вопросы о праве" <6>. -------------------------------- <6> Richard Posner. Op. cit. P. 87 - 88.

Ёта картина, нарисованна€ одним из авторитетнейших судей высшего звена, крупнейшим теоретиком и философом права —Ўј, дл€ нас скорее утешительна, так как дает надежду, что мы еще не опоздаем, если включимс€ в поток мировой юридической мысли. ” них идет интенсивна€ научна€ междисциплинарна€ работа по нахождению новых путей, по которым право проникнет в наиболее острые проблемы современности. ” нас продолжаетс€ зат€нувша€с€ постсоветска€ доктринальна€ сп€чка. Ќо так же, как на «ападе не смогли дать доктринальное объ€снение своему "верховенству права", так и мы далеко не ушли в создании доктринальных основ нашего "правового государства". » вот теперь уже наша доктрина нужна им дл€ определени€ своей, а нам нужно определ€ть свою через систему координат совпадений и особенностей с верховенством права. я бы предложил рассматривать пон€тие "доктрина" как более высокую и систематизированную разработку важного проблемного вопроса права по сравнению с "концепцией". ƒоктрина, кстати, может включать в себ€ и несколько близких, но не полностью совпадающих концепций. —истематичность, а значит, полнота и непротиворечивость экономического законодательства сами по себе обеспечивают эффективный нормативный антикризисный механизм.  онституци€ 1993 г. содержит огромный потенциальный ресурс в развитии конституционно-экономических принципов.  онституционна€ экономика заложена в текст  онституции не только как гаранти€ рынка и прогрессивного современного экономического развити€, но и как гаранти€ прав граждан на материальное благополучие. Ќам следует помнить о диалектическом единстве и противоречии:  онституци€ €вл€етс€ вершиной и одновременно фундаментом правовой системы, в том числе системы экономического законодательства. ѕри этом цитируемый из западной науки термин self-enforcement constitution лучше перевести не как "жизнеспособна€" или "самореализующа€с€", а как "самопримен€юща€с€" или (проще) "пр€мого действи€" (как и написано в статье 15  онституции –‘). Ќаш ќсновной «акон может как восполн€ть пробелы законодательства и правовой системы, так и стать направл€ющей силой создани€ и реформировани€ правовой системы, соответствующей  онституции и обеспечивающей ее эффективное применение. —оздание же в –оссии правовой системы (как современной системы компьютерного века) возможно только в результате последовательной и целенаправленной де€тельности государства или, проще говор€, непрерывной правовой реформы. ¬ своей книге "ѕутешествие из ћосквы в ѕетербург и судьба российского конституционализма: о переезде  онституционного —уда –оссийской ‘едерации" <7>, а также в недавней статье <8>, где € назвал планы переезда остальных высших судов шашечным "полудетским чапаевым", € исчерпывающе высказалс€ на эту тему. Ќе отказыва€сь от написанного, € все же хотел бы отметить, что легкое дыхание российского конституционализма не разве€лось суровыми балтийскими ветрами над гранитом јнглийской набережной. ќно ощущаетс€ в бывшем особн€ке Ћавал€, где декабристы писали проект первой конституции –оссии, и в соединенном с ним здании бывшего —ената, у стен которого в 1825 г. народ впервые громко приветствовал  онституцию (правда, чтобы не грешить против истории, приходитс€ уточнить: народ думал, что " онституци€" - это им€ жены нового императора), и где за  онституцию впервые пролилась кровь восставших солдат. ѕоэтому и ƒень  онституции следовало бы праздновать в день декабристского восстани€ 14 декабр€, а не 12 декабр€. -------------------------------- <7> Ѕаренбойм ѕ. ƒ. ѕутешествие из ћосквы в ѕетербург и судьба российского конституционализма: о переезде  онституционного —уда –оссийской ‘едерации. ћ.: ёстицинформ, 2006. 64 с. <8> Ѕаренбойм ѕ. ƒ. ѕравова€ реформа в –оссии: восемь лет спуст€ / ѕод редакцией ¬. ѕ. ћозолина. ћ.: Ћум, 2013. —. 267.

—уды стран с континентальной правовой системой, к которым принадлежит и –осси€, должны примен€ть законы и другие нормативные акты, они не могут (не обучены, не наделены компетенцией, не хот€т) создавать новые нормы права. ¬ этих странах действуют конституции уже четвертого поколени€, ставшие как высшее право страны юридическим базисом дл€ суда не примен€ть "неправовые" законы, прин€тые с нарушением норм и принципов национальной конституции, а также моральных или международно-установленных правовых стандартов.  ак правило, от имени судебной власти такие противоречи€ разрешают высшие суды или органы конституционного надзора. ¬ –оссии это  онституционный —уд –оссийской ‘едерации. ќсновной ресурс дл€ пересмотра неконституционных действий властей заключен в конкретно указанных в тексте ќсновного закона доктрине, принципе, пон€тии правового государства, которое теоретически в любой конкретный момент дает возможность сравнить идеальный образ правового государства с существующей, нередко крайне мрачной неправовой действительностью. «десь де юре и де факто встречаютс€ в посто€нном диалектическом противоречии, из которого и вытекает конституционное и вообще любое развитие страны. ѕравовое государство, исторически происход€щее из немецкого Rechtsstaat - веро€тно, высшего достижени€ немецкой философии права, записано в текстах конституций и может в детал€х, определ€емых различием национальных правовых систем, варьироватьс€ от страны к стране. ƒаже при беглом взгл€де на правовую карту мира мы увидим, что в конституци€х 20 европейских государств, где проживает свыше 400 миллионов человек, и 6 государств Ћатинской јмерики, где проживает около 300 миллионов, как руковод€щее положение указано именно правовое государство. Ќа английском €зыке оно должно звучать в буквальном переводе как Legal State, а как Rechtsstaat только в официальном немецком €зыке конституций √ермании и Ўвейцарии. », конечно, неправильно переводить это пон€тие как Rule of Law - верховенство права. Ќапример, в официальном юридическом испанском €зыке как самосто€тельные сто€т р€дом пон€ти€ "правовое государство" (Estado de Derecho) и "верховенство права" (Imperio de la Ley). –азличаютс€ эти пон€ти€ и в  онституции ”краины. ¬  онституции Ўвейцарии есть на официальных италь€нском, французском и немецком €зыках стать€ 5 "ѕринципы действий правового государства" следующего содержани€. 1. ќсновой и пределом государственных действий €вл€етс€ право. 2. √осударственные действи€ должны совершатьс€ в публичных интересах и быть соразмерными. 3. √осударственные органы и частные лица действуют добросовестно. 4. —оюз и кантоны соблюдают международное право. ќтсюда видно, что конституционалисты стран континентальной системы вкладывают в пон€тие правового государства содержание, которое нужно анализировать и признавать, а не смешивать с верховенством права, как, например, в неправильном переводе на английский названи€ данной статьи Ўвейцарской  онституции и всех других конституци€х, где употреблен термин "правовое государство". ѕеревод словосочетани€ "Rule of Law" с английского €зыка начинает создание той стены непонимани€, котора€ отдел€ет наше юридическое сообщество от развитых англосаксонских правовых систем, где определение содержани€ доктрины верховенства права тоже отличаетс€ не полной €сностью и имеет разночтени€. ѕрактически все англо-русские словари перевод€т Rule of Law буквально и неправильно - "law" не как "право", а как "закон", и соответственно слово "rule" как "господство", "правление" и т. д. <9>. ѕри этом не учитываетс€ важное "технологическое" лингвистическое обсто€тельство: в англо-американском праве прецедентное судебное решение равно закону, прин€тому  онгрессом —Ўј, и поэтому термин "law" в английском €зыке в своем первом и главном смысле - "право" - включает и закон, и судебное решение.  аждый студент юридического факультета в англо-американской правовой системе знает значение Rule of Law как нового правила, четко установленного ("black letter") в прецедентном судебном решении. ѕоэтому сведение термина "право" в его первом и основном значении к термину "закон" не оправдано при переводе. ѕорой перевод€т как "господство закона", а кто-то, сознательно передернув, еще и вставл€ет в эту неразбериху "диктатура закона". -------------------------------- <9> ¬стречаютс€ и такие варианты перевода словосочетани€ "Rule of Law": законность, власть (правление) закона; господство права; норма права, правова€ норма; принцип господства права; равенство перед законом.

Ќо все же правильный перевод Rule of Law как "верховенство права", имеющий в виду в том числе и верховенство права над государством, приобретает в профессиональной юридической литературе все более возрастающее значение и вли€ние. ¬еликобритани€ первой поставила подпись под ≈вропейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г., где сказано "об общем наследии политических традиций, идеалов, свободы и верховенства права". — последним как с "общим наследием" существует отчетлива€ проблема. Ёрик ёргенс - представитель Ќидерландов в ѕарламентской јссамблее —овета ≈вропы в 2007 г. высказал в представленных им в ѕарламентскую јссамблею материалах мнение, что "вариантность в терминологии и понимании принципа верховенства права в —овете ≈вропы и государствах - его членах производит впечатление конфуза". ѕо его мнению, российска€ теоретическа€ и практическа€ трактовка термина как "верховенства закона" с учетом традиций тоталитарных государств €вл€етс€ формальной интерпретацией пон€ти€ "верховенство права" и противоречит сути этого принципа.  роме того, ёргенс обратил внимание на неправильное понимание в –оссии пон€ти€ "правовое государство", что затрагивает уже доктринальное толкование важнейшего принципа  онституции –‘. ¬ св€зи с этим голландский депутат ѕарламентской јссамблеи —овета ≈вропы Ёрик ёргенс предложил прин€ть разработанный им проект –езолюции ѕарламентской јссамблей —овета ≈вропы. “акой документ был прин€т, но в –оссии он не попул€ризируетс€, поэтому приведу здесь полный текст –езолюции.

–≈«ќЋё÷»я 1594 (2007)1

ѕринцип Rule of Law (верховенство права)

1. ѕон€тие "Rule of Law", воспринимаемое европейскими наци€ми как обща€ ценность и основополагающий принцип достижени€ большего единства, признан в ”ставе —овета ≈вропы в 1949 году. Ёто принцип нар€ду с принципами демократии и прав человека играет сегодн€ важную роль в —овете ≈вропы и, в частности, в судебной практике ≈вропейского суда по правам человека. 2. ≈вропейский союз, ќЅ—≈ и их государства-члены также привержены принципам "Rule of Law", демократии и прав человека. “ак, принцип "Rule of Law" конкретно упоминаетс€ в договорах ≈—, в судебной практике ≈вропейского суда, а также в  опенгагенских критери€х 1993 года, касающихс€ присоединени€ к ≈вропейскому союзу. 3. Ќесмотр€ на всеобщую приверженность этому принципу, различи€ в терминологии и в понимании этого термина как внутри —овета ≈вропы, так и в его государствах-членах приводит к путанице. “ак, во французском €зыке часто используетс€ выражение "Etat de droit" (возможно, представл€ющее собой перевод известного в германской правовой традиции и во многих других правовых системах термина "Rechtsstaat"), но оно отражает англо€зычное пон€тие "Rule of Law" далеко не так точно, как выражение "Preeminence du droit", причем именно это выражение используетс€ во французском тексте ”става —овета ≈вропы, в преамбуле ≈вропейской конвенции о правах человека и в судебной практике —трасбургского суда. 4. ѕарламентска€ ассамбле€ обращает внимание на тот факт, что в некоторых молодых демократических государствах восточной ≈вропы юристы в основном склон€ютс€ к пониманию термина "Rule of Law" как "Supremacy of Statute Law", т. е. "верховенство закона". ќднако термин "Rule of Law" следует переводить на русский как "верховенство права", так же как правильным переводом термина "Rule of Law" на французский €зык €вл€етс€ "Preeminence du droit", а не "Preeminence de la loi" (аналогичным образом термины "recht" и "droit" в выражени€х Rechtsstaat (Etat de droit) следует переводить на русский как "право"). ѕеревод термина "Rule of Law" как "верховенство закона" вызывает серьезную озабоченность, поскольку в некоторых этих странах все еще присутствуют, несмотр€ на верховенство права, определенные традиции тоталитарного государства как в теории, так и на практике. “ака€ формалистическа€ интерпретаци€ терминов "Rule of law" и "tat de droit", а также "Rechtsstaat" противоречит сути как пон€ти€ "Rule of Law", так и пон€ти€ "Preeminence du droit". Ќесомненно, в этих случа€х имеют место недопустима€ непоследовательность и нечеткость при переводе юридических терминов на €зыки государств-членов. 5. јссамбле€ подчеркивает необходимость обеспечени€ единообразного толковани€ принципов законности и отправлени€ правосуди€, которые содержат одни и те же основные элементы, присутствующие, в частности, в судебной практике ≈вропейского суда по правам человека, в какой бы формулировке эта концепци€ ни использовалась в насто€щее врем€ в —овете ≈вропы. 6. — учетом изложенного јссамбле€: 6.1. ѕодчеркивает, что термины "Rule of Law" и "Preeminence du droit" представл€ют собой субстантивные правовые концепции, которые €вл€ютс€ синонимами и должны рассматриватьс€ в качестве таковых во всех английских и французских верси€х документов, выпускаемых јссамблеей, а также в государствах-членах в официальном переводе; 6.2. ѕолагает, что данный вопрос заслуживает дальнейшего изучени€ при содействии ≈вропейской комиссии "«а демократию через право" (¬енецианска€ комисси€).

»так, в —овете ≈вропы после полувека лингвистического и не только лингвистического "конфуза", св€занного с неправильным переводом Rule of Law (верховенство права) на другой официальный €зык - французский - как Etat de droit (правовое государство), разобрались и нормативно установили перевод как Preeminence du droit. ќдновременно дали такую установку по терминологии ≈вропейскому суду по правам человека. Ќо в ќрганизации ќбъединенных Ќаций, где французский тоже €вл€етс€ официальным €зыком, продолжают переводить по-старому и "конфуз", говор€ словами Ё. ёргенса, продолжаетс€ во всемирном масштабе.  ак определили европейские парламентарии, термин "верховенство права" говорит только о праве и не включает пон€тие "государство", тогда как в термине "правовое государство" (Etat de droit) пон€тие "государство" €вл€етс€ ключевым. ќтмечу, что через шесть лет после того, как ѕарламентска€ јссамбле€ —овета ≈вропы в 2007 г. уточнила правильный перевод пон€ти€ "верховенства права" на французский €зык, его в ќќЌ очередной раз перевели неправильно: как "правовое государство" (Etat de Droit). ”порство ќќЌ в продвижении доктрины верховенства права требует от всех стран серьезной работы по его единообразному толкованию, а от самой ќќЌ строгого внимани€ к лингвистической точности.

Ѕиблиографи€

Ѕаренбойм ѕ. ƒ. ѕутешествие из ћосквы в ѕетербург и судьба российского конституционализма: о переезде  онституционного —уда –оссийской ‘едерации. ћ.: ёстицинформ, 2006. Ѕаренбойм ѕ. ƒ. ѕравова€ реформа в –оссии: восемь лет спуст€ / ѕод редакцией ¬. ѕ. ћозолина. ћ.: Ћум, 2013. Emerson H. Tiller, Frank B. Cross. What is Legal Doctrine. Northwestern University Law Review, Vol. 100. 2006. N 1. Richard Posner. Overcoming Law. Harvard University Press, Cambridge, Massachusets. 1995.

Ќазвание документа пїњ