9 Часть общие вопросы избирательных кампаний

9 Часть общие вопросы избирательных кампаний

Название 9 Часть общие вопросы избирательных кампаний
страница 10/38
Дата конвертации 01.02.2013
Размер 6.36 Mb.
Тип Документы

1     6   7   8   9   10   11   12   13     38

2.7. Расширение электоральной базы положительного образа
Мы уже не раз говорили о том, что пытаться понравиться сра­зу всем во время выборов означает почти наверняка остаться без голосов. Кандидаты, сознательно или бессознательно придер­живающиеся такого подхода, стремятся предъявить избирателям сбалансированный образ: прогрессивный, но без экстремизма, компетентный, но без зауми; сильный, но не очень страшный и т.д. и т.п. В результате они занимают вторые–третьи места сразу по многим номинациям положительного образа, но ни в одной не одерживают победы. Можно указать множество кандидатов и избирательных объединений, которые пытались быть хорошими для всех, вместо того, чтобы стать лучшими для некоторых: «Граж­данский Союз», РДДР и т.д. – все они потерпели неудачу, не­смотря на огромное количество известных личностей в списках и отсутствие особых проблем с ресурсами.

Итак, при любых обстоятельствах для победы на выборах кан­дидату в первую очередь необходимо жестко удерживать свой положительный образ и свой базовый электорат. Если вместо этого кандидат начинает разыгрывать «боковые варианты», пыта­ясь завоевать чужих избирателей, то, скорее всего, он потеряет своих и вообще останется без голосов.

Тем не менее, это не снимает проблемы расширения электо­рата кандидата, например, в связи с тем, что базовый электорат его номинации положительного образа явно недостаточен для побе­ды, или с тем, что в той же номинации действуют сильные конку­ренты, растаскивающие голоса. В данной главе мы обсудим мето­ды расширения электоральной базы кандидата, которые не размы­вают его положительного образа.

Наиболее мощный из этих методов – использование дина­мики положительного образа.

Даже на федеральном уровне, по крайней мере, четверть из­бирателей можно считать подвижными. При переходе на более низкий уровень выборов (региональные, местные) это число, как правило, возрастает.

Особая чувствительность подвижных избирателей к положи­тельной динамике рейтинга кандидата и их готовность поддер­жать любой успех позволяет завоевывать их голоса опосре­до­ванно, через мобилизацию голосов своего базового электората. Именно эффективно отрабатывая свой положительный образ и тем самым приобретая голоса, ориентированные на этот образ, кан­дидат тем самым – за счет положительной динамики – при­обретает и часть голосов подвижных избирателей, что еще боль­ше увеличивает его рейтинг, что в свою очередь дает еще одну порцию голосов подвижных избирателей – и т.д. Избирательная кампания начинает раскручиваться по схеме процесса с положи­тельной обратной связью. Естественно, не до бесконечности – на определенном этапе процесс выходит на стадию насыщения, но уровень этого насыщения может оказаться весьма высоким (в первую очередь он ограничивается антиобразом кандидата, а также общим количеством подвижных избирателей в округе). Понятно также, что уровень насыщения не может держаться бесконечно долго: отсутствие положительной динамики со време­нем приводит к тому, что подвижные голоса начинают перетекать к конкурентам. В этом плане использование положительной дина­мики очень похоже на набирание формы у спортсменов – оба процесса должны быть рассчитаны так, чтобы выйти на пик к ре­шающим дням.

Главным достоинством расширения электоральной базы за счет положительной динамики является то, что она полностью исключает опасность размывания положительного образа. Напро­тив, здесь именно яркая отработка собственного образа дает же­лае­мый эффект и позволяет, играя на своей площадке, автома­ти­чески завоевывать подвижные голоса на площадках чужих.

Заметим, что положительную динамику нельзя сымитировать за счет заказных социологических опросов, поскольку избира­тели в этом случае ориентируются не столько на их данные, сколь­ко на взаимное общение друг с другом. Зато заказные опросы, искус­ственно занижающие рейтинг кандидата, могут в опреде­ленной степени ослабить эффект положительной динамики.

Еще более мощного расширения электоральной базы удается добиться, если сочетать положительную динамику образа с его об­новлением. Здесь задействуется еще одно характерное качество подвижных избирателей – их позитивная реакция на новые по­литические фигуры. Благодаря этому любой новый политик полу­чает определенное – и довольно значительное – преимущество: возникает своего рода эффект «медового месяца» с избирателя­ми. Аналогичный эффект достигается и тогда, когда уже из­вест­ный политик предстает перед избирателями в новом качестве. Обычно это связано с определенным событием: назначением на новую руководящую должность, официальным объявлением о выдви­же­нии своей кандидатуры и т.д.

Такие события являются естественным поводом для моди­фикации и усиления положительного образа, который при этом начинает восприниматься избирателями как относительно новый. В результате также возникает эффект «медового месяца», кото­рому всегда сопутствует положительная динамика рейтинга. В зависимости от обстоятельств и искусства политика «медовый месяц» может продолжаться от нескольких недель до нескольких месяцев, и если удалось подгадать его так, чтобы голосование пришлось именно на него, это может оказаться решающим факто­ром победы на выборах.

Хороший пример генерации эффекта «медового месяца» по­казал Б.Немцов. При назначении вице-премьером его рейтинг стремительно взлетел на второе место в России (после Г.Зюга­нова) и удерживался на этом месте несколько месяцев за счет гра­мотной PR-кампании. Однако «медовый месяц» не может длить­ся вечно, а на его период не пришлось ни одной солидной изби­рательной кампании, в которой Б.Немцов мог бы поучаствовать… Так что важно не просто уметь задействовать эффект «медового месяца», но задействовать его вовремя.

Эффект «медового месяца» можно было наблюдать и у других известных политиков: С.Кириенко, С.Степашина. А у Е.Прима­кова и, в особенности, В.Путина он носил прямо-таки сенсацион­ный характер.

Наряду с использованием положительной динамики образа кандидата вторым типовым методом увеличения электоральной базы является прямое расширение этого образа, прежде всего через его оболочку. Здесь, однако, дело обстоит гораздо сложнее. Оболочка образа всегда жестко привязана к его ядру, и ее произ­вольное расширение всегда несет угрозу размывания положи­тельного образа.

Оболочка образа – это некие дополнительные качества кан­дидата и (или) оттенки политической позиции, органически до­полняющие и усиливающие его главное качество (позицию) – ядро образа. Как правило, определить оболочку образа значи­тельно легче, чем его ядро. Для иллюстрации приведем несколько примеров.

«Победителю» естественным образом сопутствуют следую­щие качества:

– сильная воля, способность преодолеть все препятствия;

– оптимизм, уверенность в конечном успехе;

– практический ум, необходимый при решении конкретных задач;

– презрительное отношение к неудачникам и неумехам.

Для «самого честного» дополнительными качествами яв­ля­ются:

– правдивость (этот человек никогда не будет врать своим избирателям);

– бескорыстие (для него главное не успех, а правда);

– бесстрашие, готовность отстаивать свою позицию в любых, даже самых трудных, обстоятельствах;

– нетерпимость к лжецам и лицемерам и т.д.

Если формируемый образ имеет не личностное, а политичес­кое ядро, то его естественной оболочкой является соотношение политической позиции партии, которую представляет кандидат в соответствии со спецификой округа.

Представляется, что этих примеров вполне достаточно, чтобы сориентировать читателей в части формирования оболочки поло­жительного образа. Легко заметить, что главное назначение обо­лочки не столько в том, чтобы расширить образ кандидата, сколь­ко в том, чтобы ярче высветить и подчеркнуть его ядро. Канди­датам, не чувствующим этого момента и бездумно расширяющим свой положительный образ, гарантировано поражение – свои голоса они потеряют гораздо быстрее, чем приобретут чужие.

Прямое расширение образа возможно не только через нара­щивание его оболочки, но и через предание кандидату черт, до­вольно далеких от ядра образа. В связи с этим можно сформули­ровать один достаточно универсальный принцип: чем «дальше» лежит область расширения образа от его ядра, тем, как правило, лучше.

Данный принцип не столько обозначает наиболее выгодные направления расширения образа, сколько минимизирует риск, связанный с этим расширением. Так, почти беспроигрышным яв­ляется неполитическое расширение образа: демонстрация канди­дата в кругу семьи, его увлечений и т.д. Еще одна рекомендация: кандидату, имеющему политически ориентированный образ, це­ле­сообразно в первую очередь расширять его в сторону подчер­ки­вания ярких личностных качеств, с целью завоевания голосов той или иной группы личностно ориентированных избирателей. Ана­логично кандидату, работающему на личностно ориентиро­ван­но­го избирателя, для получения дополнительных голосов по­лез­но за­нять какую-либо определенную политическую позицию.

Здесь, однако, тоже нельзя действовать прямолинейно. Зани­мая ту или иную политическую позицию, кандидат всегда вместе со сторонниками приобретает и противников. То же самое можно сказать и о случае формирования яркого личного положительного образа у кандидата, имевшего до сих пор лишь политически ори­ентированный образ. С учетом того, что минусы в избирательной кампании суммируются обычно гораздо быстрее плюсов, всегда надо помнить, что непродуманное расширение образа может дать обратный эффект.

Дело несколько упрощается, если расширение личностного образа в политическую плоскость носит негативный характер – т.е. направляется против определенного образа жизни. Среди политиков федерального уровня такой тип расширения довольно успешно используют А.Лебедь и В.Жириновский, постоянно под­черкивающие свой антикоммунизм (в смысле неприятия прежне­го образа жизни). Однако и этот прием следует использовать осто­рожно и только с учетом всех нюансов обстановки.

При переходе с федерального уровня выборов на более низ­кий появляется еще одна возможность расширения образа – канди­дат может выступать как представитель федеральной поли­тичес­кой партии. В этом случае он как бы расширяет свой образ за счет образа этой партии и (или) ее лидера. Имеется достаточно при­меров, когда даже при отсутствии (или слабости) положитель­ного образа у самого кандидата такое расширение само по себе при­носит победу на выборах (эффект «паровоза», роль которого игра­ет федеральный лидер или партия). Отметим, однако, что это расширение не всегда дается бесплатно – одновременно с приоб­ретением «федерального» образа кандидат получает и связанный с ним антиобраз, и в каждом конкретном случае следует оцени­вать, не превысят ли потери голосов из-за этого антиобраза гипо­тетический выигрыш.

Здесь мы затрагиваем одну из очень важных типовых страте­гий: построение избирательной кампании на отождествлении (подробнее о ней см. § 2.11).

Наконец, одним из методов расширения образа является ад­ресное построение кампании. На уровне стратегии оно предпо­лагает формирование определенных черт и фрагментов положи­тельного образа, нацеленных на ту или иную группу избирателей. Однако и этот метод также не универсален и также связан с рис­ком размывания образа. (Более подробно на проблеме адрес­нос­ти мы остановимся в § 2.18.)

Из сказанного видно, что расширение положительного образа является одной из самых сложных стратегических проблем изби­рательной кампании. Решать ее следует сугубо конкретно: приме­нительно к конкретному кандидату, составу конкурентов и кон­кретному округу.

По ходу дальнейшего изложения мы постоянно будем возвра­щаться к проблеме расширения образа.

2.8. Иллюстрация № 2: избирательные кампании блока «Единство»

1999 г. и В.Путина 2000 г.
Кампании блока «Единство» в 1999 г. и В.Путина в 2000 г., ко­торые следует рассматривать как единое целое, являют собой поч­ти классический пример использования положительной динами­ки образа и эффекта «медового месяца».

За три месяца до выборов положение кремлевской политичес­кой группировки выглядело более чем тревожно. Популярность ее упа­ла практически до нуля. Наиболее мощный отряд элит явно от­вернулся от Кремля и сгруппировался вокруг блока «Отечест­во – Вся Россия» (ОВР), проявлявшего все большую враждеб­ность по от­ношению к Б.Ельцину и его окружению. Практически всеми блок ОВР рассматривался как победитель предстоящих вы­боров в Государственную Думу, а его лидер Е.Примаков – как наиболее ве­роятный претендент на победу на выборах президен­та в 2000 г.

Однако при этом в электоральном поле России произошли существенные сдвиги по сравнению с 1993–1996 гг., которые Крем­лю и удалось в конечном итоге использовать.

Остановимся на указанных сдвигах подробнее.

Еще во времена премьерства Е.Примакова внимательные на­блю­датели предсказывали, что предстоящие в 1999–2000 гг. вы­боры не обойдутся без сюрпризов. Предположения строились ис­ходя из ситуации в российской публичной политике, в которой к тому времени сложился настоящий застой.

В течение нескольких последних лет не появилось ни одного по-настоящему нового политика.

Такие фигуры, как С.Кириенко, В.Рыжков, сам Е.Примаков, впоследствии С.Степашин и В.Путин стали публичными полити­ками вовсе не в результате каких-то своих особых успехов в этой области – они просто «дослужились» до должностей, на которых полагается быть публичным политиком. Избирателям не было предложено ни одной новой убедительной идеи по изменению си­туации. Это естественным образом породило у людей отмеченный многими аналитиками и социологами рост протестных настрое­ний, разочарование их в своей политической элите. Главным ощу­щением массового избирателя стало чувство безнадежности, свя­занное не столько с тяжестью положения в стране, сколько с от­сутствием перспектив каких-либо позитивных перемен.

Не утихающая склока в верхах, «импичменты», непрерывные скандалы и война компроматов только усилили эти настроения и еще больше дискредитировали российскую власть и политичес­кую элиту в глазах народа.

Как конкретно все это отразилось на конфигурации федераль­ных избирательных кампаний, которая была описана в §2.4?

Главные сдвиги в конфигурации произошли за счет резкого ослабления и даже исчезновения лидеров ряда важных номина­ций положительного образа, которые фигурировали во всех феде­ральных кампаниях 1993–1996 гг.

Прежде всего, «бесхозным» оказался электорат «сильной лич­ности». В.Жириновский и А.Лебедь потеряли доверие этой груп­пы избирателей, а новых лидеров не нашлось. Попытки Ю.Луж­кова прибрать указанный электорат к рукам, представив себя как «сильную личность», особого успеха не имели.

Еще одна важная группа избирателей – сторонники «чудо­творцев» – также оказались лишены фигуры, вокруг которой они могли бы консолидироваться. Г.Явлинский окончательно самооп­ределился как «самый честный» и застыл на своем базовом элек­торате примерно в 6%. Естественный же лидер этой номинации Ю.Лужков никаких видимых попыток консолидировать свой ба­зовый электорат не предпринимал (подробнее вся совокупность ошибок, сделанных блоком ОВР накануне выборов 1999 г. будет рассмотрена в §2.13).

В результате резко увеличилась подвижность российских из­бирателей по сравнению с кампаниями 1993–1996 гг. Точнее, в настроениях российского электората образовалась весьма взры­воопасная смесь апатии и подвижности, когда они были готовы проголосовать за любого политика, который бы воспринимался как новый, не похожий на остальных. А если новый политик смог бы предъявить избирателям не только свою «новизну», но и ощу­тимые позитивные результаты своей деятельности, то его бы ждал бесспорный успех на выборах.

Уже задолго до избирательной кампании 1999 г. страна была готова к «медовому месяцу» и только ждала «жениха».

Собственно говоря, до В.Путина «медовый месяц» можно бы­ло наблюдать три раза: у Б.Немцова, Е.Примакова и С.Степаши­на; и для выявления общих закономерностей рассматриваемого эффекта полезно сравнить все эти случаи.

Б.Немцов уже был достаточно известным публичным поли­тиком до своего назначения вице-премьером. Потенциально он обладал собственным базовым электоратом как «либерал-чудо­творец». Назначение в федеральное правительство явилось для него прекрасным средством для обновления образа и запустило эффект «медового месяца». При этом Б.Немцов достаточно умело подогревал свою популярность за счет хорошо организованной PR-кампании. Ему удалось продержаться на высоких местах в президентском рейтинге почти что год, после чего «медовый ме­сяц» пошел на спад.

Е.Примаков, в отличие от Б.Немцова, при своем назначении председателем правительства не имел собственного базового электората. Однако он не имел и никаких ограничений по анти­образу: для самых разных групп избирателей и политических сил он оказался вполне приемлемой фигурой. И самое главное: его назначение ознаменовал выход из правительственного кризиса, когда после 17 августа страна, на глазах перепуганных избирате­лей, казалось бы, погружалась в политический хаос. Е.Примаков был воспринят обществом как «спаситель». Это очень редкий, но и очень выигрышный положительный образ, формирование кото­рого возможно лишь при особом стечении обстоятельств.

«Медовый месяц» Е.Примакова носил взрывообразный ха­рактер. После его отставки «медовый месяц» повторился: об­новление образа, связанное с изменением статуса и появления в нем черт «пострадавшего за правду». Примечательно, что все это было достигнуто практически без видимых усилий со стороны Е.Примакова.

С.Степашин до своего назначения премьером также был уже известным политиком, не имеющим серьезных ограничений по антиобразу. Однако за ним не было ни собственного базового электората, ни события, позволившего ему сыграть роль «спа­сителя». Другими словами, отсутствовало ядро, вокруг которого могла начаться консолидация избирателей. «Медовый месяц» по­лучился на этот раз довольно хилым и непродолжительным.

Для полноты картины следует рассмотреть также случаи на­значения премьерами С.Кириенко и В.Путина, при которых «ме­довый месяц» практически не наблюдался. Причина в том, что в момент их назначения у этих политиков отсутствовала феде­раль­ная узнаваемость и, следовательно, положительный образ и базо­вый электорат. Поэтому поначалу они воспринимались мас­совым избирателем только как люди Б.Ельцина, что напрочь ис­ключало «медовый месяц» из-за сильнейшего ограничения по антиобразу.

Теперь мы можем сформулировать некие общие закономер­ности возникновения эффекта «медового месяца». Прежде всего, для его возникновения необходима соответствующая среда: боль­шое количество подвижных избирателей. При этом сам кандидат должен обладать первоначальной узнаваемостью и (или) доста­точно консолидированным базовым электоратом. Необходимо также, чтобы кандидат не имел значительных ограничений по своему отрицательному образу. Если перечисленные условия налицо, то «медовый месяц» может быть запущен в связи с об­новлением образа кандидата, вызванным неким событием: как правило, с изменением статуса кандидата и (или) тем или иным позитивным сдвигом в политике.

Таким образом, в нашем понимании «медовый месяц» вовсе не является продуктом избирательных технологий. У Е.Прима­ко­ва, например, он развивался безо всякой сопровождающей PR-кам­па­нии с его стороны. Поэтому «медовый месяц» следует счи­тать объективным явлением, обусловленным определенным сте­чени­ем событий и обстоятельств, которые, как правило, никакого от­но­шения к избирательной кампании не имеют.

Другое дело, что в ходе кампании ее руководители должны хорошо представлять се­бе возможности возникновения и раз­вития этого эффекта и уметь провоцировать, усиливать и исполь­зовать его в интересах своего кандидата. Причем иногда лучший способ отработки «ме­до­вого месяца» – предоставить ему разви­ваться самому по себе и не портить результата излишне активной избирательной кам­панией.

Проведенный анализ эффекта «медового месяца» делает логи­ку избирательной кампании блока «Единство» и В.Путина 1999– 2000 гг. совершенно прозрачной, и нам остается лишь проследить за развитием событий.

Назначение В.Путина на пост премьера, как уже отмечалось, не привело и не могло привести к проявлению у него эффекта «ме­дового месяца». Поэтому созданный немного позже блок «Един­ство» поначалу никак не афишировал своих связей с В.Пу­тиным и двигался на выборах самостоятельно.

Необходимо отметить, что организаторы блока сконструиро­вали его кампанию именно в расчете на эффект «медового меся­ца». Конфигурация выборов – резкое увеличение подвижности избирателей по сравнению с 1995 г. – была более чем подходя­щей. Лидер блока С.Шойгу был подобран очень грамотно: мо­лодой популярный министр, пришедший в большую политику (момент обновления образа) и практически не имеющий анти­образа. В качестве базового электората можно было рассчитывать на часть избирателей партии власти.

Правда, при этом блоку «Единство» не удалось предъявить избирателям никакой содержательной кампании. Нельзя же, в самом деле, серьезно думать, что люди голосовали за «Единство» благодаря высказываниям его лидеров типа: «Совет Думы надо распустить!»; «Тех, кто не ходит на выборы – лишать граждан­ства!» и тому подобных изречений, в которых не только нельзя было усмотреть даже намека на позитивную идеологию, но вооб­ще лежащих, как говорится, за пределами добра и зла. Однако возникновению «медового месяца» этот факт не помешал по двум причинам. Во-первых, содержательную кампанию оказалось воз­можно частично заменить рекламным подходом благодаря огром­ному превосходству информационного ресурса блока перед кон­курентами. Во-вторых, что гораздо важнее, ни один из конкурен­тов также не смог предъявить избирателям каких-либо новых содержательных подходов.

В результате задуманная организаторами «Единства» страте­гия сработала: рейтинг блока довольно быстро вырос до 7% и проявлял ясные тенденции к дальнейшему увеличению. Вряд ли, однако, он превысил бы отметку в 12%. Отсутствие содержатель­ной стратегии не позволило бы раскрутить «медовый месяц» по полной программе. Представляется, что организаторы блока на большее не рассчитывали. Судя по всему, избирательная кампа­ния блока «Единство» являлась на этом этапе составной частью более широкой стратегии, направленной на то, чтобы максималь­но растянуть голоса на выборах в Государственную Думу и забло­кировать всех потенциальных кандидатов на будущих президент­ских выборах, кроме Г.Зюганова. Далее должен был появиться свежий кандидат со стороны кремлевской группировки и выиг­рать выборы 2000 г. под знаком борьбы с коммунистическим ре­ваншем. Другими словами, готовилось повторение схемы 1995– 96 гг., причем, судя по началу думской кампании, такая схема вполне могла сработать.

Чеченский кризис в корне изменил всю предвыборную си­туацию. Для В.Путина он явился событием, позволившим ему выступить в роли «спасителя» и давшим старт такому «медово­му месяцу», который далеко превзошел феноменальный взлет Е.При­­макова.

С этого момента кампания «Единства» получила необходимое содержание: она превратилась в кампанию на отождествление блока с В.Путиным. В этом смысле ее конечный результат 24%, ско­рее всего, далеко не является пределом.

Продлись кампания еще на две-три недели, и «Единство» по­лу­чило бы процентов 30 голосов.

Дальнейшее очевидно. Для победы В.Путина на президент­ских выборах необходимо было максимально удержать эффект «медо­вого месяца» ко дню голосования. Это и было достигнуто, прежде всего за счет отставки Б.Ельцина и переноса выборов с июля на март. Кроме того, вся избирательная кампания В.Путина была под­чинена только одной цели: не испортить «медовый ме­сяц». В сущ­ности, никакой кампании и не было, что в сложившей­ся ситуации оказалось самым лучшим решением.

И все же, судя по действиям штаба В.Путина, примерно за две недели до дня голосования «медовый месяц» начал постепенно выдыхаться. Обозначилась возможность второго тура. Организа­торы кампании явно занервничали: начались нападки на Г.Явлин­ского, всякие страшилки на предмет того, что случится, если вы­боры В.Путина не состоятся и тому подобные действия. Продлись все это немного дольше – и рейтинг В.Путина мог бы и обвалить­ся. «Медовый месяц» такими действиями удержать невозможно; скорее они дадут прямо противоположный эффект.

Правда, это была, пожалуй, единственная помарка, которую сделали кремлевские избирательные технологи в ходе кампаний 1999–2000 гг. В остальном их действия были практически безуп­речны и явили собой в этом плане разительный контраст со стра­тегией их конкурентов, прежде всего из блока ОВР, к разбору кампании которого мы еще вернемся.

Интересно:   Гражданский процессуальный кодекс российской федерации

1     6   7   8   9   10   11   12   13     38


Похожие:

9 Часть общие вопросы избирательных кампаний icon О. Шадрина правовое регулирование pr-деятельности в сми в ходе избирательных кампаний
Требования, предъявляемые к характеру информации, распространяемой через сми в период выборов
9 Часть общие вопросы избирательных кампаний icon Гласность в работе участковой избирательной комиссии в день голосования
Статья 30 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»…
9 Часть общие вопросы избирательных кампаний icon Роль сми в проведении общественно – политических избирательных кампаний (по материалам выборов-99)
Ие честных, справедливых и законных выборов". Только Ельцин, Степашин, Волошин, Строев и Черномырдин говорили об этом не менее 28…
9 Часть общие вопросы избирательных кампаний icon Конкурс студенческих работ в области развития связей с общественностью «Хрустальный Апельсин»
На Конкурс могут подаваться как планы уже реализованных pr-кампаний, так и планы частично реализованных или совсем не реализованных…
9 Часть общие вопросы избирательных кампаний icon «общие вопросы фармацевтической химии»
Используя общую фармакопейную статью «Общие реакции подлинности» (гфхi, гфхii) приведите общие реакции подлинности и напишите уравнения…
9 Часть общие вопросы избирательных кампаний icon Методическая разработка по дисциплине «Публичные финансы»
«Финансы и финансовые институты» и состоит из двух частей. Первая часть – «Семинарские занятия и самостоятельная работа» включает:…
9 Часть общие вопросы избирательных кампаний icon Некоторые вопросы участия избирательных объединений в выборах в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации
Студент 4 курса юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета
9 Часть общие вопросы избирательных кампаний icon Ердаков Л. Н.,Чернышева О. И. Задачи и вопросы по экологии, для 5-8 классов. Часть 2
Ердаков Л. Н.,Чернышева О. И. Задачи и вопросы по экологии, для 5-8 классов. Часть Ответы. Новосибирск: Книжица, 1996. 31 с
9 Часть общие вопросы избирательных кампаний icon Новогодняя паранойя” часть 1
Общие тенденции печатной рекламы компьютеров или реклама как продукт местного дизайна
9 Часть общие вопросы избирательных кампаний icon "электрооборудование взрывозащищенное. Часть общие требования"



Related posts