Нью йорк олбани 1

Нью йорк олбани 1

Название Нью йорк олбани 1
страница 75/77
Дата конвертации 28.02.2013
Размер 6.57 Mb.
Тип Документы

1     69   70   71   72   73   74   75   76   77

17

Staja bola zvonku obken a oni zastali, lebo si neboli ist, o alej.
Цепь наступавших наконец замкнула кольцо вокруг конюшен; люди остановились, не зная, как быть дальше.
„To dieva,“ zaal Jules. „Odstrnime ho…“
— Девчонка! — сказал Джулз. — Убираем девчон…
„Nie!“ skrklo dieva vntri, akoby bolo poulo, o plnuje Jules. A potom: „Ocko! Ocko!“
— Нет! — донесся ее крик, словно она услышала Джулза. И через секунду: — Папочка! Папа!
Nato sa ozval al vbuch, tentoraz ovea hlasnej, a nhle sa prudko zablyslo, o ich printilo zacloni si oi. Z otvore­nch vrt stajne sa vyvalila vlna horavy a chlapi, o stli pred nimi, tcka vo ustpili. – Potom sa objavil dym, dym a erven zblesky oha.
Затем раздался еще выстрел, на этот раз куда более громкий, и одновременно с выстрелом полыхнула такая яркая вспышка, что все невольно заслонили глаза. Из открытой двери конюшен выплеснула обжигающая волна, заставившая людей попятиться. А потом все увидели дым — дым и красные сполохи
Niekde vntri tohto iba sa rodiaceho pekla zaali erda kone.
. И в недрах этого ада с детским лицом — заржали лошади.

18

Charlie vydesen a zmten sa rozbehla k ot­covi, a ke sa Rainbird ozval, obrtila sa k nemu. Plazil sa po bruchu a pokal sa podoprie zbra oboma rukami.
Услышав обращенные к ней слова Рэйнберда, Чарли, хотя она бежала к отцу и мысли ее путались, — обернулась. Он лежал на животе и пытался укротить пистолет, который так и плясал в его вытянутых руках.
Neuveriten. Usmieval sa.
Невероятно, но он улыбался.
„Dobre,“ zachripel, „takto ti budem vidie do o. Milu­jem a, Charlie.“
— Вот так, — прохрипел он. — Чтобы видеть твои глаза. Я люблю тебя, Чарли.
A vystrelil.
И выстрелил.
Moc z nej vyletela blznivo, celkom nekontrolovane. Na ceste k Rainbirdovi rozbila ksok olova, ktor by sa jej bol inak zavtal do mozgu. V prvej chvli to vyzeralo, e Rainbir­dovi – a takisto kapitnovi za nm – rozvlnil aty prudk vietor a ni in sa nestane. No neboli to len aty, o sa vlnilo, rozvlnilo sa aj mso a stekalo ako loj, opadvalo z kost, ktor sa hne nato menili na uho, erneli a horeli.
И тут стихия, выйдя из под ее контроля, как бешеная вырвалась наружу. На пути к Рэйнберду стихия испарила кусочек свинца, который бы наверняка поразил в голову свою жертву. Мгновение казалось, что воздушная струя колышет одежду Рэйнберда, а также Кэпа, находившегося чуть дальше, — и что больше ничего не происходит. Но колыхалась не только одежда, сама плоть колыхалась, тая как воск и обнажая кости, которые на глазах обугливались и пригорали.
Zazrela nehlun zblesk svetla ako pri vstrele, a ten ju v okamihu oslepil: zrazu nevidela ni, poula len kone v boxoch, alejce od strachu. A ctila dym.
Неожиданной яркости блиц на какое то время ослепил Чарли; но если глаза ничего не видели, то в ушах стояло ржание лошадей, обезумевших от страха в своих стойлах… и еще пахло паленым.
Kone! Kone! pomyslela si a oslnen habkala okolo seba. Bol to jej sen. Zmenen, ale bol to on. A zrazu sa na okamih ocitla sp na letisku v Albany, dievatko o p centimetrov menie a o p kilogramov lahie a ovea nevinnejie, mal dievatko s papierovou takou vybratou z koa na smeti, ktor chod od jednho telefnneho automatu k druhmu, na kad sa sstred a kad jej vyd vodopd minc…
ЛОШАДИ! ЛОШАДИ! — отпечаталось в сознании. Она кружила на месте, ничего не видя перед собой. Сон обернулся явью. Это был и он, и не он. На какой то миг возникла иллюзия, что она снова в аэропорту Олбани, маленькая девочка, и ростом на пять сантиметров пониже и худее на пять кило, а главное, совсем еще простодушная маленькая девочка, и в руках у нее пакет, выуженный из мусорной урны, она ходи) по кабинам и дает им тычки взглядом, и серебро к ней в пакет так и сыплется из щели возврата монет…
Sstredila sa aj teraz, takmer naslepo, habkajc v duchu ako to vtedy spravila.
Вот и сейчас она дала тычок, можно сказать, сама того не желая, и что ей теперь делать, спрашивается?
Okolo vrtok boxov prebehlo zavlnenie a narazilo do dlhej steny stajne v tvare L. Z kovovch zvor sa zadymilo a ony padali jedna za druhou na dreven dlku, poskrcan a beztvar od horavy.
А тем временем всколыхнувшийся раскаленный воздух пробежал из конца в конец длинный проход между стойлами. Железные засовы, деформируясь и плавясь, падали на пол один за другим.
Zadn as stajne sa zmenila na sple dymiacich dosk a brvien, ke Charlina moc prela popri kapitnovi a Rainbirdovi a prehrmela alej ako vstrel z duevnho kanna. Trietiv rapnel sa vejrovito ril a preletel pdesiat alebo viac metrov a t agenti Firmy, ktor mu stli v ceste, vyzerali, akoby ich zasiahla kartov paba. Istmu Claytonovi Braddokovi odala jedinm vrivm pohybom hlavu tenk doska z obloenia stodoly. Mua veda neho rozalo vo dvoje brvno, rozkrten ako vrtua. Tretiemu odal horiaci kus dreva ucho, a on si to celch nasledujcich asi desa mint ani neuve­domil.
Словно выпущенная из некой биопушки, сметя по дороге Кэпа с Рэйнбердом, стихия с ревом выбила заднюю стену конюшен и подняла на воздух десяки досок и бревен. Щепки разлетелись веером ярдов на шестьдесят, разя тех, кто подвернулся ненароком, не хуже крупной картечи. Агенту Клейтону Брэддоку аккуратно срезало голову обломком деревянной обшивки, просвистевшим, как бумеранг. Его соседа раскроил пополам брус — этакий сорвавшийся пропеллер. Третьему отхватил ухо дымящийся клин, а он даже не сразу осознал это.
Rojnica agentov Firmy sa rozplynula. T, o nevldali bea, sa plazili. Iba jedin mu ostal na svojom stanoviti, aspo zatia. Bol to George Sedaka, lovek, o spolu s Orvom Jamiesonom ukradol Andyho listy v New Hampshire. Sedaka sa zastavil vo Firme poas krtkeho preruenia cesty pred odchodom do Panamy, Ten, o stl vavo od Sedaku, leal teraz na trve a vzdychal. Ten, o stl od neho vpravo, bol chudk Clayton Braddock.
Неровная цепь наступавших вмиг рассыпалась. Кто не мог бежать, уползал. Лишь один человек не сразу обратился в бегство. Это был Джордж Седака, тот самый, что вместе с Орвилом Джеймисоном перехватил письма Энди на безлюдном шоссе в Нью Гэмпшире. Седака, которому надлежало быть в Панама сити, по случайности застрял в Конторе. Агент слева от него стонал на земле. Справа лежал бедняга Клейтон Брэддок.
Samotnmu Sedakovi sa ako zzrakom ni nestalo. repiny a horci rapnel sfkli vetko vkol neho. Hk na ochy – ostr smrtiaca zbra – horel sm od seba na zemi, ani nie desa centimetrov od jeho nh. iaril tlmenou erveou.
Седака же был словно заговорен. Обломки и горящие щепки облетали его стороной. Огромный крюк, на каких подвешивают тюки, вонзился в землю своим беспощадно острым концом в каких то сантиметрах от его ноги. Металл еще был раскален докрасна.
Zadn strana stajne vyzerala, akoby ju bolo odtrhlo pol tucta dynamitovch nlo. Zrten obhoren trmy lemovali sernet dieru irok dkych osem metrov. Vek hromada kompostu absorbovala najviu as Charlinej neobyajnej sily vo chvli jej explozvneho zveru. Teraz horela plameom a ohe z nej zachvacoval to, o ostalo zo zadnej asti stajne.
Дыра в конюшнях зияла такая, будто з этом месте заложили не один пакет динамита. Рухнувшие и еще охваченные пламенем стропила образовали черную яму метров восьми в диаметре. Основная масса обломков, выбитая, как пробка, взрывной волной невиданной силы, обрушилась на большую кучу компоста и устроила целый пожарище; занималось и то немногое, что уцелело от задней стены конюшен.
Sedaka poul, ako vntri erdia a rev kone, videl zlo­vestn, erveno-oranov svit oha, ke plamene dosiahli sennk pln suchho sena. Bolo to ako pozera sa cez strielov otvor do pekla.
Седака слышал, как храпят и ржут лошади, видел, как зловещие оранжево красные языки пламени пожирают сухое сено, врываясь на второй ярус. Это было все равно что увидеть ад в иллюминатор.
Sedaka zrazu dospel k rozhodnutiu, e mu to sta.
«Все, — решил Седака, — с меня хватит».
Bolo to predsa len o osi neprjemnejie ne prepadn neozbrojenho potra na bonej vidieckej ceste.
Одно дело совершить налет на безоружного почтальона в тихом месте и другое…
George Sedaka zasunul pito nazad do puzdra a vzal nohy na plecia.
Джордж Седака зачехлил пистолет и обратился в бегство.

19

Ete vdy hmatkala okolo seba, neschopn obsiahnu rozumom vetko, o sa stalo. „Ocko!“ kriala. „Ocko! Ocko!“
Растерянная, она никак не могла осмыслить происходящее. — Папа! — кричала она. — Папа! Папочка!
Vetko bolo zastret, prznan. Vzduch bol pln horceho tipavho dymu a ervench zbleskov. Kone ete vdy kopali do vrtok boxov, no teraz sa im vrtka bez zvor ahko otvrali. Aspo niekoko koni bolo schopnch vyvliec sa von.
Все размыто, призрачно. Горячий удушливый дым и красные вспышки. Удары копыт в дощатые двери. А засова уже нет, и двери настежь. И лошади вырываются.
Charlie padla na kolen, chcela rukami nahmata otca, a okolo nej sa zaali miha kone na teku, sotva zretenejie ne snov tiene. Zhora sa zrtila v zplave iskier stren krokva a podplila vone rozhdzan seno v jednom zo spodnch oddelen. Vzadu v priestore kratieho ramena L vyletel do povetria stolitrov sud traktorovej nafty s dutm kalavm zaburcanm.
Чарли, упав на колени, искала отца, искала на ощупь, а мимо проносились лошади — тени, абрисы лошадей. Обрушилась балка в снопе искр, и сразу вспыхнуло сено в каком то стойле. В меньшем отсеке конюшен с грохотом взорвался бак с бензином для трактора — точно великан откашлялся тридцатью галлонами горючего.
Uhajce kopyt dopadali len pr centimetrov od Charli­nej hlavy, ke liezla s rukami pred sebou ako nevidom tvor. Vtom do nej jeden z beiacich koni zahka tuchol a ona spadla na chrbt. Rukou sa dotkla topnky.
Чарли ползла как слепая, выставив перед собой руки; копыта проносились над самой ее головой. Вот одно чиркнуло по плечу и опрокинуло навзничь. Ее рука наткнулась на ботинок.
„Ocko?“ zafukala. „Ocko?“
— Папа? — Голос ее дрожал. — Папа?
Bol mtvy. Bola si ist, e je mtvy. Vetko bolo mtve, svet bol v plameoch, najprv jej zavradili mamu a teraz otca.
Он был мертв. Еще бы не мертв. Все мертво. Сама земля горит. Сначала мать убили, теперь отца.
Zrak sa jej vracal, no ete vdy bolo vetko nejasn. Okolo nej sa valili vlny horavy. Rukou nahmatala jeho nohu, dotkla sa brucha a la pomaly alej, hore po koeli, a sa prstami dostala k vlhkej, lepkavej kvrne. kvrna sa roziro­vala. Charlie tam v hrze nechala ruku, neschopn odtiahnu prsty.
Зрение постепенно возвращалось к ней, но предметы словно плавали в тумане. Жар накатывал волнами. Ведя рукой по его ноге, она добралась до ремня, потом пальцы осторожно скользнули вверх по рубашке и вдруг нащупали что то влажное, липкое. Набухающее. Она окаменела.
„Ocko,“ zaepkala.
— Папа, — прошептала она.
„Charlie?“
— Чарли?
Bolo to len sotva postrehnuten zachranie, no bol to on. Rukou naiel jej tvr a ochabnuto si ju pritiahol.
Едва различимый хрип… но, несомненно, его хрип. Рука отца нашла ее лицо; он потянул ее к себе.
„Po sem. Bli… bliie.“
— Нагнись… ближе.
Priblila sa k nemu zboku a teraz jeho osvetlen tvr vyplvala z okolitej edivosti. av polovicu mal stiahnut do grimasy, av oko nepekne podliate krvou jej pripomenulo rno v Hastings Glene, ke vstvali v tamojom moteli.
Она подползла вплотную, и тут его лицо выплыло из серого марева. Вся левая сторона опустилась вниз, застыла, левый глаз налился кровью, как в то утро в мотеле Гастингс Глен.
„Ocko, pozri sa na ten zmtok,“ vzdychla Charlie a zaala plaka.
— Папа, что же это… — простонала она.
„Na to niet asu,“ odpovedal. „Povaj. Povaj ma, Charlie!“
— Некогда, — сказал он. — Слушай, Слушай меня!
Sklonila sa k nemu a jej slzy mu zmali tvr.
Она склонилась над ним, слезы закапали ему на лицо.
„Prilo to, Charlie… Neprelievaj za mnou zbyton slzy. Ale…“
— К этому шло, Чарли… И нечего плакать. Сейчас…
„Nie! Nie!“
— Нет! Нет!
„Charlie, bu ticho!“ prikzal drsne. „Teraz a bud chcie zabi. Rozumie? Ne… nebud sa s tebou hra v rukavikch.“ Vyslovil to v rukavikch ktikom hrozne skrivench st. „Nedovo im to, Charlie, prosm a. A nedo­vo im zatuova to. Nedovol im poveda… bol to len poiar…“
— Хватит! — оборвал он ее грубо. — Сейчас они попытаются убить тебя. Так ты… не церемонься. Хватит в перчатках. — У него вышло «в певчатках», ибо говорить он мог лишь уголком перекошенного рта. — Не давайся им, слышишь! И не дай им замести следы. Чтобы не сказали потом… случайный пожар…
Trochu pritom zdvihol hlavu a teraz si zasa ahol na chrbt a lapal dych.
Он с трудом приподнял голову, ловя губами воздух.
Cez ero nad paravo praskajcim ohom sa zvonku ozvali nezreten a zbyton vstrely a zfal erdanie koni.
Снаружи, сквозь треск прожорливого огня, пробились хлопки выстрелов, не имевших, казалось, никакого отношения к происходящему. Только с лошадьми, опять что то с лошадьми…
„Ocko, nehovor… osta…“
— Папочка, не разговаривай… тебе нельзя.
„Nie. Niet asu.“ Pomocou pravej ruky sa vldal trocha nadvihn, aby bol k nej bliie. Z oboch ktikov st mu zaala vyteka krv. „Mus ujs, km me, Charlie.“ Zotrela mu krv lemom sukne. Plil ju chrbt. „Ute, km me. Ke bude musie zabi niekoho, kto ti bude st v ceste, Charlie, sprav to. Tak je vojna. Uk im, e s vo vojne.“ Hlas sa mu strcal. „Mus ujs, km me, Charlie. Sprav to kvli mne. Rozumie?“
— Не… когда. — Он чуть привстал на правом локте, чтобы лучше ее видеть. Изо рта с обеих сторон текла кровь. — Ты должна сделать все, чтобы вырваться, слышишь? — Она вытерла с его губ кровь краем джемпера. Спину обожгло. — Сделай все, чтобы вырваться. Будут мешать — убивай. Война так война. Пусть знают… — Голос его слабел. — Все сделай, чтобы вырваться. Сделай это для меня, Чарли. Поняла?
Prikvla.
Она кивнула.
Zhora tesne za nimi spadla alia krokva v ohnivom kolese oranovch iskier. Teraz na nich horava zatoila priamo, akoby stli pred otvorenmi dvierkami pece. Iskry jej dopa­dali na kou ani hladn, dotierav hmyz.
Где то сзади рухнула еще одна балка, крутанувшись в воздухе огненным колесом фейерверка. На них дохнуло жаром, точно из печной трубы. Искры, как голодная мошкара, впивались в тело, прежде чем погаснуть.
„Urob,“ vykalal pramienok krvi a zo vetkch sl sa snail hovori alej, „urob to tak, e tamt u nikdy viac nebud mc spravi osi tak. Sp to, Charlie. Sp to vetko.“
— Сделай… — Он откашлялся кровью и через силу выговорил: — Сделай так, чтобы это никогда не повторилось. Сожги все это, Чарли. Все сожги.
„Ocko…“
— Папа…
„Teraz cho. Prv ne to vetko vybuchne.“
— Иди же. Сейчас… рухнет.
„Nemem a opusti,“ dodala trasavm, bezmocnm hlasom.
— Я тебя не оставлю, — сказала она дрожащим беспомощным голосом.
Usmial sa a pritiahol si ju ete bliie, akoby jej chcel osi poepn do ucha. No namiesto toho ju pobozkal.
На лице его появилось подобие улыбки. Он привлек ее к себе еще ближе, словно хотел что то шепнуть на ухо. И — поцеловал.
„… bim a, Cha…“ dostal ete zo seba a zomrel.
— Я тебя оч… Это были его последние слова.

20

Don Jules zistil, e vec je prehrat. Vydral na mieste od zaiatku poiaru tak dlho, ako sa len dalo, presveden, e t mal im mus vbehn do palebnho poa. Ke sa tak nestalo – a ke chlapi pred stajou nhle pochopili, o sa stalo chlapom vzadu – rozhodol sa, e neme alej aka, neme, ak ich chce udra. Ustupoval a ostatn ho nasledovali, s tvrami naptmi a neoblomnmi. U nevyze­rali, akoby si boli vyli na lov baantov.
За отсутствием старших по рангу Джулзу пришлось взять командование на себя. Он выжидал сколько мог после выстрелов в конюшнях, он был уверен, что вот вот перед ним появится живая мишень. Но Чарли не появлялась, а тем временем наиболее глазастые уже углядели, что творится позади конюшен, и тогда он понял — если он хочет их задержать, надо действовать. Он двинулся вперед, и люди за ним. Лица у всех напряглись, посуровели. Вот теперь стало видно: не для того вышли, чтобы ворон пострелять.
Vtom sa vntri za dvojitmi vrtami mihli rchle tiene. Vychdza. Zdvihli sa zbrane, dvaja chlapi vystrelili, prv ne sa niekto objavil. Zrazu…
В дверном проеме мелькнула тень. Она! Все разом вскинули винтовки. Двое открыли огонь, еще не видя цели. Но вот…
Nebolo to dieva, boli to kone, es, osem, desa, srs pokryt penou, oi vyvalen, zdiven od strachu.
То была не она, то были лошади — пять, восемь, десять, — морды в пене, зрачки белые, безумные.
Julesovi chlapi, napt na prasknutie, spustili pabu. Dokonca aj t, ktor sa nepripjali, ke videli, e staju opaj kone a nie udia, sa napokon podvolili a pridali sa k pabe. Bola to masakra. Dva kone sa spustili na kolen, jeden alostne zaerdal. V iarivom oktbrovom vzduchu striekala krv a lskala trvu.
Пальцы сами нажали на спуск. Даже наиболее хладнокровные, успевшие сообразить, кто перед ними, втянулись в общую пальбу. Это была бойня. Две лошади завалились вперед на полном скаку; одна из них напоследок горестно заржала. Трава окрасилась кровью, такой яркой в этот ясный октябрьский день.
„Prestate!“zahulkal Jules. „Prestate, doaka! Doboha, prestate striea na kone!“
— Стойте! — заорал Джулз. — Стойте, дьявол вас! Это же лошади, лошади!
Mohol by takisto bjnym krom Canutom a rozkazova prlivu. Chlapi – vystraen msi, o nevideli, vzruen popla­chovm bzuiakom, vyhlsenm najvyej pohotovosti, poia­rom, z ktorho teraz stpa v tenkom psiku dym do oblohy a dunivm buuummm! z vbuchu traktorovej nafty – mali konene pohybliv tere, na ktor mohli striea, a tak strieali.
С равным успехом король Канут некогда пытался укротить морскую стихию. Людей обуял страх перед невидимой силой; от завывания сирены и этих слов «готовность ярко желтый», от вида пожарища, охваченного черными клубами дыма, и грохота взорвавшегося бака с горячим, от всего этого нервы у людей натянулись до предела, а тут вдруг мишени, в которые можно разрядить винтовку… и они разряжали.
Dva kone leali mtve na trve. Jeden s prudko sa dvhajcimi bokmi leal iastone na trve a iastone na trkovej ceste. Tri alie, ialen od strachu, sa obrtili doava na tyroch i piatich chlapov v kdliku. T sa za stleho strieania dali na stup, no jeden z nich sa potkol o vlastn nohu a s vreskom skonal pod konskmi kopytami.
Две лошади остались лежать на траве без движения, у третьей тяжело вздымались бока; упав, она перегородила дорожку, посыпанную измельченным кирпичом. Те, что неслись следом, резко взяли влево и, ничего не видя перед собой, помчались прямо на людей. Трое или четверо успели отскочить, но у одного заплелись ноги, и его, кричащего, затоптали.
Skonite s tm!“ krial Jules. „Skonite s tm! Zastavte… Zastavte pabu! Doka, zastavte pabu, vy hazli!“
— Хорош! — орал Джулз. — Хорош, говорю! Отставить огонь, кретины! Отставить, кретины!
Ale masakra pokraovala. Chlapi alej nabjali s udnmi, przdnymi vrazmi v tvrach. Mnoh z nich boli tak ako Rainbird veterni vietnamskej vojny a ich tvre mali otupen onucovit vrazy ud znovu prevajcich dvny ialene intenzvny zl sen. Niekok prestali striea, no bola to menina. P koni lealo zranench alebo mtvych na trve a na ceste. Zopr alch ulo a medzi nimi bol aj Necroman­cer, chvost mu povieval ako bojov zstava.
Но бойня продолжалась. Глядя перед собой пустыми, отчужденными глазами, люди перезаряжали оружие. Многие из них, подобно Рэйнберду, были ветеранами вьетнамской войны, и на их лицах, выжатых и застывших, лежала печать былых кошмаров, возведенных в степень безумия. Кое кто прекратил пальбу — одиночки. Пять лошадей полегло. Нескольким удалось спастись, среди них Некромансеру, чей хвост развевался, словно флаг на боевом корабле.
„Dieva!“ skrkol ktosi a ukzal na vrta stajne.“Dieva!“
— Девчонка! — заорал кто то, показывая на дверь конюшен. — Девчонка!
Neskoro. Masakra koni sa sotva skonila a ich pozornos bola zameran inm smerom. Km sa stihli obrti smerom k Charlie, malej a vraednej, stojacej so sklonenou hlavou v dnsovej atovej sukni a tmavomodrch podkolienkach, ohniv jareky sa u zaali rozbieha od nej k nim ako vlkna pavuiny akhosi smrtiaceho pavka.
Поздно. Они только что разделались с лошадьми и не могли с ходу переключиться. Не успели все развернуться в сторону Чарли — в глаза бросилась жалкая фигурка в свитерке, в синих гольфах, поникшая голова, — а навстречу им уже бежали дорожки огня, точно нити губительной паутины.

21

Charlie op zaplavila jej moc a bola v tom ava.
Вновь стихия захлестнула Чарли, и это было ее спасение.
Boles zo straty otca, ostr a bodav ako dka, ustpila a nezanechala ni, len otupenos.
Боль утраты, невыносимо острая, сразу пошла на убыль, притупилась.
Moc ju ako zvyajne vbila, mala podobu oarujcej a hroznej hry, ktorej cel rozsah monost je zatia skryt.
И вновь собственная власть раздразнила, разожгла ее любопытство — чем не заманчивая игрушечная адская машина, о возможностях которой можно только гадать?
Ohniv jareky sa rozbehli krom po trve k nejednotnej lnii chlapov.
Дорожки огня разбегались по траве, приближаясь к расстроенной цепи.
Pozabjali ste kone, vy sviniari, pomyslela si a ozvena otcovho hlasu akoby jej dvala povolenie: Ke bude musie zabi niekoho, kto ti bude st v ceste, Charlie, sprav to. Tak je vojna. Uk im, e s vo vojne.
«Вы убили лошадей, бандиты», — подумала она, и, вторя ее мыслям, прозвучал эхом голос отца: БУДУТ МЕШАТЬ — УБИВАЙ. ВОЙНА ТАК ВОЙНА. ПУСТЬ ЗНАЮТ.
no, rozhodla sa, uke im, e s vo vojne.
Да, решила она, сейчас они у меня узнают.
Jeden z chlapov sa obrtil a rozbehol. Trochu obrtila hlavu, aby zoikmila lniu oha, t zaplavila troch z nich, aty im zmenila na handry z plameov. Padli na zem a v koch revali.
Кое кто не выдержал и побежал. Едва заметным поворотом головы она сместила линию огня правее и накрыла трех человек, превращая их одежду в горящие тряпки. Люди забились на земле в жестоких конвульсиях.
Nieo jej zabzualo okolo hlavy a osi in jej nakreslilo tenk krabanec na zpst. Bol to Jules, ktor mal aliu pito zo stanovia pri Richardovi. Stl tu, nohy rozkroen, zbra vo vystretch rukch a strieal.
Что то просвистело мимо ее лица, секундой позже что то обожгло запястье. Это Джулз открыл огонь из второго пистолета, который взял у Ричарда. Широко расставив ноги, он целился в нее, зажав пистолет в вытянутых руках.
Charlie sa naho mocne sstredila.
Чарли послала импульс: один короткий мощный выброс.
Julesa nhle odhodilo dozadu s takou prudkosou, akoby do bola vrazila gua obrovskho neviditenho eriava na rcanie starch domov. Letel dvans metrov, no u nie lovek, len ohniv klbko.
Джулза отшвырнуло, будто ударило невидимой бабой копра. Он пролетел метров пятнадцать, еще в воздухе превратившись в огненный шар.
Vtom sa vetci obrtili a rozbehli. Takisto ako voakedy na Mandersovej farme.
И тогда побежали даже те, у кого нервы были покрепче. Точно так же все бежали на ферме Мэндерсов.
Dobr npad, pomyslela si. Tak vm treba.
ВОТ ВАМ, подумала она. ВОТ ВАМ ВСЕМ.
Nechcela zabja ud. Na tom sa ni nezmenilo. o sa zmenilo, bolo, e ich dokzala zabi, ke musela. Ke jej stli v ceste.
Нет, она не хотела убивать. Тут для нее ничего не изменилось. Изменилось другое: она будет их убивать, если ее к этому вынудят. Если они станут у нее на пути.
Vykroila k bliiemu z dvoch domov, za ktorm stla stodola. Vyzeral dokonal ako kalendrov obrzok vidieka, ke tak hadel na svojho dvojnka na druhej strane.
Она направилась к ближайшему особняку, что закрывал собой амбар, такой ухоженный, какие бывают только на календарях с сельскими пейзажами; просторная лужайка отделяла особняк от его брата близнеца.
Okn zapraali ako vstrely z puiek. Mrieka na vchod­nej strane steny, po ktorej sa ahal bretan, sa zachvela a vzbkla podobn noriacim ilm. Farba oernela, navrela do puzgierov, potom sa rozhorela. Ruky oha siahali na strechu.
Одно за другим оглушительно лопались оконные стекла. Плющ, который вился по восточной стене особняка, заходил ходуном, во все стороны побежали огненные артерии. Краска задымилась, пошла пузырями, вспыхнула. Пламя взметнулось вверх двумя руками и словно сграбастало крышу.
Aksi dvere sa s treskotom otvorili a vyrazil z nich prenikav zvuk protipoiarneho poplachovho zariadenia a hf sekretrok, technikov a laborantov. Rozbehli sa cez trvnik k drtenmu plotu, no v strachu pred smrou elektric­km prdom a pred psami, ktor brechali a skkali, sa obrtili, a tak krili ako vystraen stdo oviec. Moc chcela von, k nim, no Charlie ju obrtila inm smerom, na samotn drten plot, ktorho pravideln kosotvorcov ok zmenila tak, e zmkli, pozohbali sa a stekali v mokrch slzch roztavenho kovu. Ozvalo sa hlbok zunenie, tlmen svia­nie preaenho drtu a na jeho sekoch zaali vznika jeden za druhm skraty. Do vzduchu vyletovali oslepujce purpu­rov iskry. Z vrchnej asti plota zaali odskakova mal guov blesky a porcelnov konzoly vybuchovali ako hlinen holuby na strelnici.
Распахнулась дверь, и оттуда выплеснулся истеричный вой пожарной сирены и с ним два десятка секретарш, техников и лаборантов. Они неслись по газону — к ограждению, где их ждал ток высокого напряжения и беснующиеся собаки, — там они сбились, как овцы, в кучу. Стихия рванулась было навстречу людям, но Чарли вовремя отвела взгляд, он упал на ограждение, и аккуратные ромбовидные звенья поплыли, потекли, закапали на землю слезами расплавленного металла. От перегрузки ограждение загудело, точно басовая струна, и стало разваливаться секция за секцией. Слепящие огненные брызги взлетали вверх. Над ограждением плясали шарообразные электрические разряды, белые фарфоровые изоляторы взрывались, как игрушечные мишени в тире.
Psi teraz aleli. So srsou najeenou ani klince, pobiehali sem a tam medzi vonkajm a vntornm plotom ako zvestovatelia smrti. Jeden z nich sa odrazil od prskajceho drtu s vysokm naptm a vyletel do vzduchu s vystretmi mera­vmi labami. Spadol ako dymiaca kpka. Jeho dvaja druhovia naho zatoili v zrivej hystrii.
Доберманы неистовствовали, мечась между внешним и внутренним ограждениями, как духи смерти. Шерсть на них стояла дыбом. Один наскочил на плюющуюся искрами железную сетку, и его, растопыренного, подбросило высоко вверх. На землю упал дымящийся комок. Двое сородичей в припадке истерии растерзали его.
Za domom, v ktorom vznili Charlie a jej otca, nebola stodola, ale dlh, nzka, udriavan budova takisto z erve­nch brvien s bielymi krami. Tu bol automobilov park Firmy. Teraz sa irok dvere s treskotom otvorili a von vyiel pancierov cadillac – limuzna s vldnou poznvacou znakou. Z otvorenho strenho okienka trala von hlava a plecia akhosi mua. S lakami opretmi o strechu zaal do Charlie striea z ahkho guometu. Trsy trvy pred ou vyletovali s koremi.
За особняком, в котором держали Чарли и ее отца, симметрично амбару находилось длинное одноэтажное прекрасно сохранившееся деревянное строение, выкрашенное в красное с белым. Здесь был оборудован гараж Конторы. Распахнулись широкие створки, и, набирая скорость, выехал бронированный лимузин с федеральным номером. Верх был убран, и из машины торчали головы и плечи. Положив локти на борт, мужчина начал расстреливать Чарли из ручного пулемета. Куски вывороченного дерна разлетались перед самым ее носом.
Charlie sa obrtila k autu a vypustila ohe tm smerom. Sila ete vdy pribdala. Menila sa na osi prun, no vemi ak, na nieo neviditen, o – ako sa zdalo – sa ivilo samo zo seba v pirlovitej reazovej reakcii rastcej geometrickm radom. Palivov ndr limuzny explodovala spolu s celou zadnou asou auta, priom vystrelila do oblohy vfuk ako otep. No prv ne sa to stalo, hlava a plecia strelca boli spopolnen, predn sklo puklo a pecilne pneumatiky limu­zny stiekli ako vosk.
Чарли повернулась к автомобилю и направила стихию по новому руслу. Мощь стихии продолжала расти; при всей своей податливости она неуклонно набирала силу, словно питала самое себя, словно это была перманентная цепная реакция. Бензобак лимузина взорвался, метнув в небо выхлопную трубу, как копье, и окутав облаком заднюю часть автомобиля. Но еще раньше ударной волной вдавило ветровое стекло, и заживо сгорел стрелявший, а специальные самозаклеивающиеся шины оплыли, точно свечи.
Auto v plameoch pokraovalo alej po vlastnom okruhu, plazilo sa neovldan, beztvar, roztopen, zmenen na osi, o pripomnalo torpdo. Prelo dva okruhy a druh vbuch ho rozmetal.
Машина еще двигалась по инерции в огненном ореоле, сбиваясь с курса, теряя очертания, превращаясь в подобие торпеды. Она дважды перевернулась, и повторный взрыв доконал ее.
Teraz vybehli sekretrky z druhho domu, ponhali sa ako mravekovia. Mohla by ich ohom zmies – a aksi as z nej to aj chcela – no s vyptm slabncej vle obrtila ohe na samotn dom, kde ich oboch drali proti ich vli… dom, v ktorom ju John oklamal.
Из второго особняка тоже повалили служащие, люди разбегались как муравьи. Она могла накрыть их огнем — и в глубине души ей этого даже хотелось, — но, собрав остатки воли, она заставила себя обратить стихию на само здание — место, где ее и отца держали насильно и… где Джон ее предал.
Vypustila von ohe, vetok. V prvej chvli sa zdalo, e sa nestane vbec ni, len vzduch sa jemne zachvel ako vzduch nad pahrebou, na ktorej sa osi opek a uhlky u skoro dohoreli. A vtedy vybuchol cel dom.
Она дала импульс — все, на что была способна. Секунду ничего не происходило, только воздух заколебался, как бывало во время пикников с шашлыками, когда раскалятся угли. А затем особняк разнесло на куски.
Jedin obraz, ktor si z toho zapamtala (a neskr sa zopakoval viackrt v svedectvch tch, o preili), bol, e komn domu vyletel do neba ako raketa z tehl a vyzeral neporuen, zatia o dvadsapizbov dom pod nm sa rozpadol ako domek pre bbiky z lepenky v plameni opaova­cej lampy. Kamene, dlh krokvy, dosky, vetko to vyletelo do vzduchu a spadlo nazad v horcom draom vdychu Charlinej sily. Psac stroj IBM, rozteen a zmenen tak, e pripomnal zelen veche zviazan na uzol, vrivo letel k oblohe, spadol dolu medzi dva ploty a zanechal za sebou krter. Zo sekretr­skej stoliky sa vytrhla oton sedaka a v pirlovitom pohybe zmizla z dohadu rchlosou vystrelenho pu.
Единственное, что ей отчетливо запомнилось (та же деталь впоследствии фигурировала в показаниях оставшихся в живых очевидцев), это целехонькая кирпичная труба, взлетевшая в небо, подобно ракете, в то время как особняк о двадцати пяти комнатах, объятый пламенем, развалился, словно карточный домик. Стихия, это огненное дыхание дракона, подняла на воздух камни, доски, целые балки. Расплавленная пищущая машинка, похожая на завязанную в узел зеленую тряпочку для мытья посуды, описав крутую дугу, врезалась в землю меж двух ограждений, образовав небольшой кратер. Со скоростью стрелы, выпущенной из арбалета, пронесся и скрылся из виду стул с бешено крутящимся сиденьем.
Charlie ctila pavu cez cel trvnik.
Жгучий зной сгущался вокруг Чарли.
Obzrela sa, o by ete mohla znii. Dym teraz stpal k oblohe z viacerch ohnsk – z dvoch vekch domov spred obianskej vojny (z ktorch sa u len jeden podobal ete trochu na dom), zo stajne, z toho, o ostalo z limuzny. Dokonca aj tu, na otvorenom priestranstve, bola horava intenzvna.
Она озиралась, ища, что бы еще разрушить. Уже дымились два великолепных особняка (впрочем, от одного из них осталось только воспоминание), конюшни, останки лимузина. Даже тут, на открытом воздухе, пекло нещадно.
A sila vznikala alej, chcela von, musela von, v strachu, e sa zrti nazad na vlastn zdroj a zni ho.
А внутренняя энергия все набирала и набирала силу, прося выхода, требуя выхода, грозя в противном случае разорвать, уничтожить ее носителя.
Charlie si nevedela predstavi, o sa ete me sta. No ke sa zasa obrtila k plotu a k ceste vedcej z pozemkov Firmy, videla ud, ako sa sami vrhaj na plot zaslepen panikou. Na niektorch miestach bol drten plot stlaen k zemi a dalo sa ceze preliez. Psi dostihli v skupinke ud mlad enu v hrubej ltej sukni, a t zaala hrozne vrieska. A Charlie naraz zaula vkrik svojho otca, tak jasn, akoby bol ete vdy iv a stl veda nej: Sta, Charlie! To sta! Zastav to, km ete me!
Чарли ничего уже не соображала. Неужели и это еще не конец? И тут она вновь повернулась к ограждению, за которым начиналась дорога в другой мир, и увидела, как люди, потеряв голову от страха, бросаются на заградительную сетку. Там, где секции выпали, им удалось через нее перелезть. Истошно кричала молодая женщина в желтой юбке гаучо, ставшая добычей собак. И вдруг Чарли услышала голос отца — так явственно, словно он, живой, стоял рядом: Хватит, Чарли! Остановись, пока можешь!
No mohla?
Но может ли?
Obrtila sa od plota a zfalo hadala nieo, o potrebovala, a zrove odrala silu a pokala sa ju dra v rovnovhe. No t sa zaala neusmernene plazi v blznivch rozirujcich sa pirlach po trve.
Оторвавшись от ограды, она лихорадочно искала взглядом то, что сулило спасение, одновременно пытаясь совладеть с этой стихией, удержать ее в каких то границах. А та рвалась наружу, разбегалась по траве немыслимыми огненными спиралями.
Ni. Ni iba…
Ничего. Ничего, разве что…
Rybnk.
Пруд.

23

Charlie stla vo vlastnom bielom svete, vh­ala ohe do rybnka, ruvala sa s nm, skala ho oslabi, zastavi. Zdalo sa jej, e jeho ivotaschopnos je nekonen. no, teraz ju mala pod kontrolou. Hladko ju vohnala do rybnka, akoby cez dlh neviditen trubicu. Lene o sa stane, ak sa vetka voda vyvar, skr ne sa jej dernos naru a rozptli?
Чарли, окруженная особым миром молочной белизны, отдавала пруду свою энергию, пыталась укротить ее, утихомирить, одолеть. Казалось, ей не будет предела. И все же Чарли уже могла ее как то контролировать; энергия послушно перетекала в пруд, словно по невидимой трубе. Но что, если вся вода испарится раньше, чем стихия будет отторгнута и растворена?
U nijak alie nienie. Radej usmern ohe do seba, nech zni ju, Charlie, ne aby jej dovolila op vyrazi von, vyrs zo samej seba.
Отныне — никаких разрушений. Лучше она сама отдастся на растерзание этому зверю, чем позволит ему вырваться наружу, чтобы пожирать все вокруг.
(stiahni sa! stiahni sa!)
(назад! назад!)
Teraz konene poctila, e ohe stratil osi zo svojej intenzity, zo svojej schopnosti stiahnu sa. Slabol. Hust biela para vade okolo a va provne. Obrovsk bublav syanie rybnka, ktor u nebolo vidie.
Наконец то энергия стала утрачивать свой запал, свою… свою способность к самогенерации. Начался распад. Все вокруг было окутано густым белым паром; пахло прачечной. Угрожающе шипел и пузырился невидимый пруд.
(STIAHNI SA!)
(НАЗАД!)
Nejasne si op pomyslela na otca a premkol ju nov zrmutok: mtvy. Je mtvy. Zdalo sa, e t mylienka rozptyuje jej silu ete vmi, a teraz konene zaalo syanie slabn. Para sa vekolepo valila okolo nej. Slnko nad hlavou bolo ako zjden strieborn minca.
Опять всколыхнулась мысль об отце, и боль утраты пронзила ее с новой силой: мертв… он мертв… эта мысль словно еще больше растворила энергию, и вот уже шипенье пошло на убыль. Мимо нее величественно проплывали клубы дыма. Потускневшей серебряной монетой висело над головой солнце.
Zmenila som slnko, pomyslela si bez svislost, no potom: Nie — v skutonosti nie — je to para — hmla — odfkne ju…
ЭТО Я ЕГО ТАКИМ СДЕЛАЛА, МЕЛЬКНУЛО В ГОЛОВЕ НЕОЖИДАННОЕ — И ТУТ ЖЕ: «НЕТ… НЕ Я… ЭТО ПАР… ТУМАН… ВОТ РАССЕЕТСЯ…
No s nhlou istotou, ktor vychdzala z hlbn jej vntra vedela, e by mohla zmeni slnko, keby chcela… po ase.
Но в глубине души она вдруг почувствовала, что стоит ей захотеть, и она это сделает с солнцем… со временем.
Jej moc bola ete vdy vo vvoji.
Сила ее раз от разу возрастала.
V tomto akte nienia, v tejto apokalypse neprekroila ben hranice.
Все эти разрушения, этот апокалипсис, обозначили поток сегодняшних ее возможностей.
Potencilne monosti bolo ak vyrta.
А сколько еще в потенции?
Charlie padla kolenami na trvu a rozplakala sa, ialila za otcom, ialila za ostatnmi, ktorch zabila, dokonca aj za Johnom. Mono to, o pre u chcel Rainbird, bolo to najlepie, no ctila, a to aj napriek otcovej smrti a napriek tomu prvalu nienia, ktor mala na svedom, svoju reakciu na ivot, hevnat, nem lapanie po dychu, len aby preila.
Чарли упала в траву и дала волю слезам; она оплакивала отца, оплакивала тех, кого убила, даже Джона. То, чего хотел для нее Рэйнберд, было бы скорее всего ее спасением… и все же, несмотря на смерть отца, несмотря на разрушительную лавину, которую она вызвала на свою голову, в ней билось желание жить — всем существом она молча и цепко хваталась за жизнь.
A preto mono najviac zo vetkho ialila sama nad sebou.
Так что в первую очередь она, наверно, оплакивала себя.

24

Nevedela, ako dlho sedela na trve s hlavou v dlaniach. Vetko to vyzeralo tak neuveritene, a sa mohlo zda, e si len zdriemla. Nech to trvalo akokovek dlho, ke prila k sebe, videla, e slnko je jasn a na oblohe postpilo trochu viac na zpad. Paru z vyvretho rybnka roztrhal ahk vnok na kusy a odvial pre.
Сколько она пробыла в такой позе — на коленях, голова, обхваченная руками, уткнулась в траву, — Чарли не знала; ей даже показалось, что она — возможно ли? — задремала. Как бы там ни было, когда она очнулась, солнце светило ярче и стояло западнее. Пар, висевший над прудом, разметало в клочья и разогнало легким ветром.
Charlie sa pomaly postavila a obzrela sa dookola.
Чарли медленно поднялась и осмотрелась.
Najprv jej zrak padol na rybnk. Videla, e je mal, malik. Ostali iba mlky vody, plky odrajce slnen svetlo, ako leskl perly z brsenho skla zasaden do klzkho blata na dne rybnka. Kde-tu leali zafan listy lekien a vodnch rastln, ako skorodovan perky. Na niektorch miestach u blato zaalo schn a praska. Videla v om zopr minc a osi hrdzav, o vyzeralo ako vemi dlh n alebo epe z motorovej kosaky. Trva okolo celho rybnka bola splen do ierna.
В глаза бросился пруд. Еще бы немного и… конец. Отдельные лужицы поблескивали на солнце, точно стеклярус, разбросанный в жирной грязи. Как куски яшмы в ржавых прожилках, валялись там и сям перепачканные илом листы кувшинок и водоросли. Кое где дно высохло и потрескалось. В грязи виднелись монетки и какой то ржавый предмет — то ли длинный нож, то ли лезвие от газонокосилки. Трава по берегу пруда обуглилась.
Cel pozemok Firmy zahaovalo hrobov ticho, preruo­van len obasnm ostrm zabrechanm alebo pukotom oha. Otec jej povedal, aby im ukzala, e s vo vojne, a to, o tu ostalo, vemi pripomnalo opusten bojov pole. Staja, stodola a dom na jednej strane rybnka boli vyplen do tla. Z domu na druhej strane zostali iba splen trosky. Miesto vyzeralo, akoby ho bola zasiahla vek zpaln bomba alebo nemeck raketa z druhej svetovej vojny.
Мертвая тишина, нарушаемая лишь сухим потрескиванием огня, повисла над территорией Конторы. Папа сказал ей: пусть узнают, что такое война: это ли не поле боя? Яростно горели конюшни, амбар, ближайший особняк. От второго особняка остались дымящиеся руины; можно было подумать, что в него угодила огромная зажигательная бомба или снаряд «фау», изобретенный в конце второй мировой войны.
Vyplen a sernet iary kriovali trvnik vetkmi smermi v pirlach, ktor ete aj teraz dymili. Pancierov limuzna vyhorela na konci ryhy vyrytej v zemi. Nedalo sa pozna, e to bvalo auto. Ostal z nej len rot.
Выжженные черные линии избороздили газон во всех направлениях, составив какой то причудливый дымящийся узор. В конце образовавшейся траншеи валялись обгорелые останки бронированного лимузина. Кто бы узнал сейчас автомобиль в этой груде металлолома?
Okolo plota to bolo najhorie.
Но когда ее взгляд упал на ограждение…
Pri jeho vntornom okruhu lealo asi pol tucta roztrse­nch tiel. V medzipriestore boli dve-tri alie tel a mtvi psi.
Вдоль внутренней сетки лежали тела, пять или шесть. Еще два или три тела и несколько трупов собак лежали между оградами.
Charlie vykroila ako vo sne tm smerom.
Как во сне Чарли направилась в ту сторону.
Aj in udia sa pohybovali po trvniku, no nebolo ich vea. Dvaja z nich ju videli prichdza a rchlo sa jej vyhli. al vyzerali, e nemaj predstavu, kto je, a ani nevedia, e toto vetko spsobila ona. Krali nmesane, meravo, chdzou ud okovanch tm, e preili.
По лужайке бродили одиночки. Завидя ее, два человека попятились. Остальные, очевидно, ее не знали и не догадывались, что она всему виновница. Люди еще не оправились от шока и двигались точно сомнамбулы.
Charlie zaala prelieza vntorn plot.
Чарли перелезла через внутреннее ограждение.
„Nerobil by som to,“ zavolal na u konverzanm tnom chlap v bielej upratovaskej rovnoate. „Ke sa ta dostane, chytia a psy, dieva.“
— Зря ты это, девочка, — бросил ей вслед мужчина в белом халате. — На собак напорешься.
Charlie mu nevenovala pozornos. Psi, o tu ete ostali, na u vrali, no nepriblili sa. Zdalo sa, e aj oni toho maj dos. Zaala prelieza vonkajiu brnu, pohybovala sa pritom pomaly a opatrne, vdy sa pevne pridrala a pice mokasn vkladala do mnohouholnkovch otvorov. Dostala sa hore, prehodila opatrne jednu nohu, potom druh. Teraz s takou istou opatrnosou zliezla dolu a prv raz po pol roku stla na pde, ktor nepatrila Firme. Chvu iba tak stla, ani v oku.
Чарли даже головы не повернула. Оставшиеся в живых собаки зарычали на ее, но приблизиться не рискнули: тоже, видать, натерпелись. Осторожно, просовывая носки тапочек в ромбовидные отверстия сетки и цепко перехватывая руками, она полезла на внешнее ограждение. Взобравшись наверх, медленно перекинула одну ногу, затем другую. Спускалась она с теми же предосторожностями и вот, наконец ступила на землю — впервые за полгода на землю, не принадлежавшую Конторе. Она стояла в оцепенении.
Som von, pomyslela si ahostajne. Von.
СВОБОДНА, подумалось смутно. Я СВОБОДНА.
V diake sa prebral k ivotu kvliv zvuk sirn. Blil sa.
Где то вдали, нарастая, завыла сирена.
ena so zlomenou rukou ete vdy sedela na trve asi dvadsa krokov od opustenej strnej bdky. Vyzerala ako tun diea, privemi unaven na to, aby vstalo. Pod oami mala biele kruhy z preitho oku. Pery jej obelaseli.
Шагах в двадцати от опустевшего караульного помещения сидела на траве женщина со сломанной рукой. У нее был вид раскормленного ребенка, который не в силах самостоятельно подняться. От потрясения подглазья у нее побелели. Губы тронула синева.
„Vaa ruka,“ povedala Charlie zachrpnuto.
— У вас рука… — срывающимся голосом сказала Чарли.
ena sa pozrela hore na Charlie, v oiach sa jej zjavil vraz poznania a zaala sa hraba pre, fukajc od strachu.
Женщина подняла на нее взгляд — и вдруг узнала. Она стала отползать, повизгивая от страха.
„Nepribliuj sa ku mne,“ zasipela trhane. „Tie ich testy! Tie ich testy! Nechcem, aby so mnou robili testy! Si arodejnica! arodejnica!“
— Не подходи ко мне! — пронзительно заверещала она. — Эти их тесты! Я знаю без всяких тестов! Ты ведьма! Ведьма!
Charlie zastala. „Vaa ruka,“ zopakovala. „Prosm vs. Vaa ruka. Je mi to. Prosm vs.“ Pery sa jej zasa zaali chvie. Zdalo sa jej teraz, e enina panika, spsob, akm sa na u pozer, to ako si podvedome hryzie do vrchnej pery – e to je zo vetkho najhorie.
Чарли остановилась.— У вас рука, — повторила она. — Что же это? Рука. Бедненькая. Ну что вы? — Губы у нее задрожали. Боже, какие затравленные округлившиеся зрачки у этой женщины, как судорожно кривится рот! Вдруг Чарли пронзило — вот оно, самое страшное.
„Prosm vs!“ zakriala. „Je mi to to! Ale oni zabili mjho ocka!“
— Что же это! — закричала она. — Мне ведь правда жалко! А они… они убили моего папу!
„Mali zabi aj teba,“ vykrkla ena zadychan. „Preo si sa nesplila, ke ti je to tak vemi to?“
— Надо было и тебя… с ним, — задохнулась женщина. — Жалостливая? Вот бы сама себя и подожгла!
Charlie urobila krok smerom k nej a ena sa op posunula alej a rozkriala sa, ke spadla na zranen ruku.
Чарли сделала к ней один шаг — женщина снова отпрянула и, упав на поврежденную руку, вскрикнула.
„Nepribliuj sa ku mne!“
— Не подходи ко мне!
A zrazu vetko Charlino utrpenie, zrmutok a strach nali svoj hlas.
И в этот миг вся боль, и скорбь, и гнев, переполнявшие Чарли, внезапно обрели голос.
Ja som tomu vbec nie na vine!“ skrkla na enu so zlomenou rukou. „Ja som tomu vbec nie na vine! Spsobili si to sami, a ja sa nemm preo obviova a nesplim sa! Poujete ma? Poujete?“
— Я не виновата! — закричала она женщине со сломанной рукой. — Я ни в чем не виновата! Они сами напросились, и нечего на менять валить! И убивать я себя не буду! Слышите вы? Не буду!
ena sa plazila pre a osi omrala.
Женщина униженно отползала, бормоча что то невнятное.
Sirny sa blili.
Вой сирены приближался.
Charlie poctila, e spolu s emciami nedokavo zaala stpa aj jej moc.
Чарли почувствовала, как стихия рвется наружу на гребне ее возбуждения.
Zadrala ju.
Она с силой загнала ее поглубже, подавила.
(a toto u takisto nikdy nespravm)
(и этого я делать не буду)
Prela cez cestu a zanechala za sebou omrajcu, plaziacu sa enu. Na druhej strane cesty bolo pole s kopami sena a timotejky, ktor postriebril oktber, no aj tak ete vdy voali.
Она пересекла дорогу, не обернувшись на униженно распростертую бормочущую женщину. Через дорогу начинались поля, заросшие высокой травой, уже посеребренной октябрьским солнцем, но не растерявшей свои ароматы.
(kam pjdem?)
(куда я иду?)
To zatia nevedela.
Она пока не знала.
Ale u nikdy ju nedostan.
Но в руки им она уже никогда не дастся.

Интересно:   Владимир Кунин. Сволочи

1     69   70   71   72   73   74   75   76   77


Похожие:

Нью йорк олбани 1 icon Программа тура
Нью-Йорк. Прилет в Нью-Йорк. Встреча русскоговорящим гидом, трансфер в отель. Размещение в отеле
Нью йорк олбани 1 icon Патофизиологическое исследование в качестве основы управляемой химиотерапии
Нью-Йорк, Н. Й. Руководитель отделения онкологии, Трафальгарский госпиталь, Нью-Йорк New York,Н. Й
Нью йорк олбани 1 icon Научная работа по географии на тему: «Нью-Йорк-город контрастов»
«Городом контрастов», «Столицей мира», «Городом, который никогда не спит», городом, о котором, пожалуй, знает каждый, конечно- это…
Нью йорк олбани 1 icon Нью Йорк. Кто не знает этого города?

Нью йорк олбани 1 icon Программа размещение 1 день Прибытие в Лондон, аэропорт Хитроу. Сбор группы. Переезд на комфортабельном автобусе на север Англии в направлении города Йорк York
Хитроу. Сбор группы. Переезд на комфортабельном автобусе на север Англии в направлении города Йорк (York). В этот день предусмотрена…
Нью йорк олбани 1 icon Г. Минск, ул. Интернациональная, 33В
Лондон – йорк эдинбург – ливерпуль карнарфон – остров англси – бомарис стоунхендж – замок лидс
Нью йорк олбани 1 icon Нью-Йорк
Нью йорк олбани 1 icon Embassy Long Island, Нью Йорк, США
Это отличное место для летних каникул, изучения английского, пляжного отдыха и богатой культурной программы. Программа подходит для…
Нью йорк олбани 1 icon 12 дней/11 ночей Санкт-Петербург – Лондон – Лидс Йорк – Эдинбург – Перт – Глазго – Ливерпуль – Честер – Карнарфон Стратфорд на Эйвоне – Бат – Гластонбери – Экзетер – Стоунхендж – Лондон – Санкт-Петербург
Санкт-Петербург – Лондон – Лидс Йорк – Эдинбург – Перт – Глазго – Ливерпуль – Честер – Карнарфон Стратфорд на Эйвоне – Бат – Гластонбери…
Нью йорк олбани 1 icon Документа
Права человека. Сборник международных договоров. Т. I (часть первая). Универсальные договоры. Нью-Йорк и Женева: Организация Объединенных…
Интересно:   Концепция развития информационно-коммуникационной системы совета федерации федерального собрания российской федерации до 2015 года одобрена



Related posts

Leave a Comment